Онлайн книга «Визит из преисподней»
|
— Спасибо… за заботу. Я тронута. Последним усилием воли я заставила себя смотреть ему прямо в глаза. Только не показать этому садисту, как мне больно. Только не корчиться в судорогах! «Ну псих…» — отчетливо выдохнул у меня за спиной Акула. Умирающая белая мышка глядела на своего мучителя, а видела… глаза погибшего друга. Темно-карие, такие глубокие-глубокие, в обрамлении пушистых ресниц, они менялись: смотрели то печально, то насмешливо-влюбленно, то страстно… Теперь они живут только в моей памяти, и я должна вспомнить о них все. Пока еще у меня самой есть время… И я вспомнила Гринины глаза, последнее прикосновение его губ и рук сегодня утром, вспомнила все-все, что было за эту неделю… Подумать только: всего неделя! Еще каких-то семь дней назад я и не подозревала о его существовании, потом вдруг приобрела целый мир — и вот разом потеряла все… «Этого не может быть!!!» — сопротивлялось все мое существо. Но это случилось. Мы с напарником выбрали противника себе не по зубам. И проиграли. Я вспомнила маленький розовый листочек, спрятанный у меня на груди. «Куда ты пропала, золотко? Я волнуюсь… До скорого!» Не сметь, не показывать этому подонку то, чем он жаждет насладиться… Главное — я даже не смогу поплакать над телом любимого… О Боже, что ты несешь, глупая баба! Над тобой-то кто поплачет? До скорого, Гриня. Нас с тобой разлучили ненадолго… — Кончай ты комедию, Артист, е-б-х…! — прорвало Акулу. — Решай бабу скорей, не ночевать же здесь! Прав Чайханщик: заметут нас тут, в натуре! — Заткнись, Акула… Но что это случилось с бесстрастным экспериментатором? Манерный облик Артиста менялся на глазах. Пистолет Стечкина плясал в его руке, тонкие губы передергивала усмешка, похожая на конвульсию, и все его аристократические, богемные черты исказились до неузнаваемости. Словно сквозь личину «человека, который старается профессионально делать свою работу», пробивался наружу сам дьявол! — Я не сказал тебе еще кое-что, моя маленькая героиня! В той взлетевшей на воздух «Ладе» вместе с дерьмом, которое осталось от твоего возлюбленного Гришки, менты найдут обгоревшую одежду и сандалики Антоши Бутковского. К сожалению, труп малыша я им представить не могу, мне он нужен живым, но они сами его «дорисуют», не сомневайся! И на квартире у почившего героя им будет чем поживиться, это я тебе уже говорил. И окажется, что любимый друг и наперсник моего па… «подопечного», Олега Николаевича, — никакой вовсе не герой, а подонок, похититель и убийца! Ха-ха-ха… Славный финальчик для дерьмового рыцаря, не правда ли, моя прекрасная леди? Сегодня я придумал инфаркт своему «клиенту», завтра его сердечко, боюсь, откажет вовсе! Вы с Гришкой не дали мне пустить его по миру, но я сделаю лучше! Свой спектакль я доиграю до конца. Но ты этого уже не увидишь, детка… Я во все глаза смотрела на него, злобно пританцовывающего передо мной с пистолетом в трясущейся руке. Да это же… быть того не может! — Ты… его сын!!! За спиной у меня прозвучал двойной возглас крайнего изумления — каждый из «парочки» выразил его на свой манер. — Заткнись! — истерично заверещал Бутковский-средний. — Акула, веревку! Чайханщик, взять ее на прицел! — Послушайте, вы, Чайханщик, Акула! — обратилась я через плечо к «сладкой парочке». — Меня порешить вы всегда успеете. Но пораскиньте мозгами: неужели вы не видите, что сами уже покойники? Теперь вы знаете, кто такой Артист… |