Книга Визит из преисподней, страница 69 – Марина Серова

Тут я вспомнила о микрофончике, спрятанном на моей трепетной груди. Мне не составило труда незаметно убедиться, что он на месте. Ага, значит, не обыскивали — совсем хорошо. Значит, мой напарник все слышал, все понял и уж, конечно, что-нибудь предпримет. Может быть, уже и предпринял.

После всего, что я вспомнила и сообразила, мне оставалось только пошевелиться и подать голос — не для того, чтобы получить ответ на вопрос, а просто чтобы услышать их голоса. Может, удастся еще что-нибудь сообразить.

— Куда вы меня везете?

Молодой голос с чуть заметным акцентом ответил мне не сразу, но вполне вежливо и даже на «вы»:

— Узнаете. Вам не сделают ничего плохого.

Хм, приятно это слышать. Хотя, с другой стороны, если они считают, что электрошок — это «ничего плохого», то…

Я решила, что продолжать беседу бессмысленно, и попробовала соображать дальше. Вопрос номер один — тот, который я уже задала вслух: куда меня везут? Судя по акценту, ответивший мне парень вполне может оказаться татарином; можно предположить, что и другие — тоже. Учитывая криминальную «родословную» убитого Визиря (а я склонна думать, что убитым был именно он), а также то, что едем мы уже довольно долго и явно не по городу, можно сделать логический вывод: везут меня скорее всего в ставший уже родным моему сердцу Усть-Кушум. Вероятно, это тот самый случай, когда люди, обладающие властью — пусть даже весьма своеобразной, — захотели со мной побеседовать.

Догадка эта не вызвала у меня большого энтузиазма. Но и паники тоже: оказаться в логове Батыра, которому я пока еще ни разу не перешла дорогу, было для меня, безусловно, лучшим вариантом, чем попасть в лапы Галантерейщика. Впрочем, у Батыра могло быть на этот счет свое мнение — я имею в виду «переход дороги». А потому гораздо большую актуальность, на мой взгляд, приобретал вопрос номер два: зачем меня туда везут?

Между тем, кажется, меня уже почти привезли. Я усекла знакомый спуск-подъем перед самым Кушумом, гомон людей на автобусной остановке, характерные звуки жизни на деревенских подворьях. Перед этим на меня нахлобучили какую-то соломенную шляпу — наверное, чтобы повязка на глазах не вызвала подозрений у чрезмерно любопытных. Машина сбросила скорость, повернула налево — но, по-моему, не на ту улицу, где находилась дача Бутковских, потом направо, потом «еще много-много раз», так что мне начало уже казаться, что мы спускаемся по кругам ада. Наконец мы остановились, водитель посигналил, я услышала звук, который, по моему мнению, могли производить раздвигающиеся металлические ворота. Мы продвинулись еще немного вперед, снова остановились, кто-то открыл заднюю дверцу, и новоприбывшие обменялись со здешними караульными несколькими короткими репликами на своем наречии. Я уловила только два или три раза произнесенную — на восточный манер — кличку «Визирь». С меня сняли шляпу — очевидно, чтобы похвастаться уловом, и возгласы встречавших выразили живейшее одобрение.

«Вот ишаки вонючие!» — мысленно выругалась я. И неожиданно для самой себя рявкнула вслух:

— Хватит трепаться, поехали! Шеф ждет!

Они проглотили остатки своих восторгов — возможно, вместе с языками. Я ожидала, что мне сейчас врежут за наглость, но ничего подобного не случилось. Кто-то, очевидно, «старшой», отдал короткую команду, дверца захлопнулась, и машина резво взяла с места при гробовом молчании пассажиров. Наверное, шеф действительно ждал!