Книга Внимание, смертельный номер!, страница 89 – Марина Серова

Я привезла Геннадия Каравайникова в Управление полиции.

— Володь, смотри, кого я тебе привезла, – сказала я, входя в кабинет Кирьянова. – А вот и искомый пистолет, из которого, предположительно, был убит Владислав Расстрельников. Его необходимо отдать на экспертизу.

— Сейчас сделаем, – кивнул Владимир и, вызвав дежурного, поручил ему отнести оружие эксперту.

— Так это и есть тот самый Геннадий Каравайников? – спросил Владимир, кивая на осветителя цирка.

— Да, тот самый, – подтвердила я.

— Красавец, что и говорить, – с иронией заметил Кирьянов. – Как же вы дошли до такого состояния, гражданин Каравайников? Кстати, вы отчество свое помните?

— Серг… Сергеевич я, – с паузой проговорил Геннадий.

Мужчина потер виски и поморщился.

— Что, Геннадий Сергеевич, тяжело похмелье? – вступила в разговор я.

Каравайников посмотрел на меня тяжелым взглядом и ничего не ответил.

— Ну что? Будем ждать, пока он протрезвеет? – обратился ко мне Кирьянов.

— По всей видимости, придется. Вряд ли сейчас он сможет что-то рассказать, – предположила я. – Судя по его внешнему виду и состоянию, количество спиртного, которое он поглотил, исчисляется энным количеством бутылок.

— Не надо… ничего ждать. Я… могу… говорить, – так же страдальчески морщась, проговорил Геннадий Каравайников.

— Можете? – переспросил Владимир. – Ладно, поверим и проверим. Для начала ответьте на самый главный вопрос. С какой целью вы убили Владислава Расстрельникова?

— Я его не убивал, гражданин начальник! – воскликнул Геннадий Каравайников. – Я вообще никого не убивал! Клянусь вам!

— А кто же тогда застрелил Владислава? – спросила я.

— Откуда же мне знать? Я не знаю, кто его застрелил, правда! Но чем хотите вам клянусь, что я его не убивал! – продолжил свои восклицания Каравайников.

— Ну, в таком случае ответьте на вопрос: откуда у вас взялся пистолет? – спросил Кирьянов.

Геннадий снова наморщил лоб, но на этот раз, по-видимому, для того, чтобы действительно вспомнить.

— Не могу сказать, гражданин начальник, – наконец произнес он. – Помню только, что он у меня уже был, когда…

Тут мужчина запнулся.

— Вы сказали, что пистолет у вас уже был, когда… Что тогда произошло, Геннадий Сергеевич? – спросила я.

Каравайников промолчал.

— Послушайте, если вы будете сотрудничать со следствием, то суд учтет это и, возможно, смягчит приговор, – сказала я.

— Какой суд? Какой приговор? Вы что?! Я же никого не убивал! Я ни в чем не виноват! – восклицал Каравайников.

— Значит, чистосердечного признания не будет, – с сожалением произнес Кирьянов. – А жаль.

— Да я же говорю, что никого не убивал! В чем мне чистосердечно признаваться? – продолжал недоуменно восклицать Каравайников.

Похоже на то, что осветитель цирка говорил правду. Во всяком случае, его поведение не выглядело притворством.

— Ну, допустим, мы вам поверили, – сказала я. – Поверили в то, что вы не лжете, а говорите правду. Но ведь, если как вы утверждаете, вы не стреляли во Владислава и не можете объяснить, откуда у вас взялся пистолет, то почему вы покинули свою квартиру? А затем сбежали и из дома своей жены? Почему вы все время находитесь в бегах, а, Геннадий? От чего или кого вы скрываетесь? – спросила я.

Каравайников молчал.

— Вот видите, вы молчите, потому что сказать вам в свое оправдание нечего, – резюмировал Кирьянов. – И отрицать очевидное вам нет никакого смысла, потому что все факты свидетельствуют против вас, Каравайников.