Книга Внимание, смертельный номер!, страница 39 – Марина Серова

— А-а, понимаю, – с заметным облегчением проговорил Бередунковский, – ну что же, спрашивайте, Татьяна Александровна. Я готов ответить на ваши вопросы. Если это входит в мою компетенцию, – добавил он.

— Меня интересует зарплата Владислава Расстрельникова, – сказала я.

Бередунковский недоуменно посмотрел на меняю.

— А разве его зарплата имеет какое-то значение? – в замешательстве спросил он. – Вы ведь ищете убийцу Владислава.

— Все верно. Но для того, чтобы найти преступника, мне необходимо иметь полную информацию о жизни Расстрельникова. Это касается также и его вознаграждения за работу, – объяснила я.

— Видите ли, Татьяна Александровна, – неуверенно начал Бередунковский, – Владислав часть своей зарплаты получал, ну, как это теперь водится, в конверте, так что…

Заместитель директора смешался и замолчал.

— Ростислав Максимович, вы, вероятно, не поняли моего вопроса? – довольно резко спросила я. – Так я повторю. Сколько же денег получал Расстрельников в конверте, как вы выразились, и официально? Я же не вчера на свет появилась и знаю все схемы ухода предприятия от вездесущей налоговой. Итак, сколько получал Расстрельников?

Бередунковский нехотя назвал цифру. Я прикинула приблизительную сумму, которую Расстрельников получил за время, которое он проработал в цирке, с учетом «белой» и «серой» зарплат, и сравнила ее количеством денег, найденных в тайнике за картиной. Даже с учетом возможных гонораров за зарубежные гастроли в тайнике находилась несравненно большая сумма, чем мог заработать Владислав. Но, возможно, Расстрельников, работал где-то еще? Ну, то есть не работал, а подрабатывал. Скажем, его приглашали к богатым мира сего на закрытые вечеринки. Или же на какие-то корпоративы. Могло быть такое?

— Ростислав Максимович, скажите, а мог Владислав подрабатывать где-нибудь еще? Ну, помимо цирка? – спросила я.

— Ну где же он мог подрабатывать? – недоуменно спросил заместитель директора.

— Ну, скажем, на закрытых вечеринках для избранных? Я имею в виду элитарные клубы, – пояснила я.

— Не знаю… – Бередунковский пожал плечами. – Вряд ли. В элитарные, как вы говорите, клубы обычно приглашают певцов. Да и Владислав по своей натуре был не таким, чтобы зарабатывать, выступая перед обеспеченной публикой. Не такой у него был характер.

— Понятно. Ну что же, спасибо за разъяснение, Ростислав Максимович, – сказала я, вставая со стула. – А теперь я намерена встретиться с теми артистами, которые были заняты в тот вечер.

— Я вас провожу, Татьяна Александровна, – засуетился Бередунковский, вставая с кресла.

— Не стоит беспокоиться, Ростислав Максимович. – Я жестом остановила его. – Я тут уже многое знаю, так что дорогу найду.

— Ну, как вам будет удобнее. – Заместитель директора снова сел в кресло.

Я вышла из кабинета Бередунковского и пошла к дежурной.

— Виолетта Михайловна, у меня есть еще несколько вопросов, – сказала я, подойдя к женщине. – Мы можем сейчас с вами поговорить?

— Ну, конечно, Татьяна Александровна, спрашивайте. Если знаю, то отвечу, – с готовностью отозвалась дежурная.

— Меня интересует ваш осветитель Геннадий Каравайников, – начала я. – Расскажите о нем. Вы ведь работаете в цирке довольно давно, не так ли?

— Да, это так, – подтвердила женщина.

— Стало быть, много раз общались с ним. Как вы могли бы охарактеризовать Каравайникова? – спросила я. – Свойственна ли ему доброта, сострадание? Или, наоборот, он злобный и мстительный?