Книга Внимание, смертельный номер!, страница 28 – Марина Серова

— Нет. В этом не было необходимости. У нас ведь не учебное заведение, где следят за посещаемостью, – объяснила Мануковская. – Просто вы спросили, и я, надеюсь, ответила на ваш вопрос, высказав свое мнение.

— А вы знали о том, что Расстрельников в скором времени собирался жениться? Возможно, его пропуски тренажа были связаны с подготовкой к свадьбе? – высказала я свое предположение. – Как вы считаете?

Марианна покачала головой:

— Едва ли. То, о чем я рассказала, было гораздо раньше. К тому же, насколько мне известно, невеста Влада была дочерью состоятельного бизнесмена. Поэтому, скорее всего, все приготовления к бракосочетанию его вряд ли касались.

— А что вы можете сказать об отношении коллектива к Расстрельникову? – спросила я.

— В целом к нему все относились доброжелательно, – последовал ответ.

— Может ли это означать, что у Владислава не было врагов? Или, по крайней мере, недоброжелателей? – продолжила я свои расспросы.

— Ну, мне сложно ответить на этот вопрос. С одной стороны, кого-то, кто бы явно недолюбливал Влада, не было. Вроде со стороны отношение было вполне доброжелательным. Ну, а что было на самом деле, трудно сказать. Как говорится, чужая душа – потемки. Во всяком случае, я даже не представляю, что такого нужно совершить, чтобы тебя убили. Да и нет в нашем коллективе таких людей.

— Таких людей, способных совершить убийство? Вы это имели в виду, Марианна Викентьевна? – уточнила я.

— Ну, во всяком случае, мне так кажется. Это мое сугубо личное мнение. Я даже не могу себе представить, что же мог такое совершить Влад, кому он мог перейти дорогу.

Мануковская снова покачала головой и прикрыла глаза рукой. Я видела, что женщина расстроена и даже до известной степени напугана. Но мне необходимо было выяснить еще некоторые моменты.

— Марианна Викентьевна, скажите, пожалуйста, а вам ничего не показалось в тот вечер странным и подозрительным? – спросила я.

— Подозрительным? – переспросила Мануковская. – А что вы имеете в виду?

— Ну, возможно, кто-то совершал какие-то неординарные действия, – пояснила я свой вопрос.

— Неординарные действия. Пожалуй… – Марианна вдруг запнулась и нахмурила лоб, как будто бы пыталась что-то вспомнить.

— Вы что-то припомнили? – тут же спросила я.

— Да, пожалуй, только один момент, который выбивался, скажем, так, из общего распорядка.

— И что же именно?

— Я вдруг увидела, как наш художник по свету, ну, осветитель, иными словами, Геннадий Каравайников зачем-то поднимался на верхние ряды, – начала рассказывать Мануковская. – Вот это мне и показалось, ну, не скажу, что подозрительным, но, по крайней мере, странным. Ведь его рабочее место находилось совсем в другой стороне. Но я не придала этому какого-то значения. Мало ли, решил софиты проверить, они же по всему периметру зала установлены. Ну, поднимался наверх и поднимался. Впрочем, я почти сразу же и забыла о нем.

— А когда он поднимался наверх? – спросила я.

— Да перед самым началом представления, – ответила Мануковская.

— Скажите, а после того как прозвучал выстрел, вы видели вашего осветителя? – спросила я.

— Ничего не могу сказать. Я была в каком-то ступоре. – Марианна сжала руки.

— Я понимаю. Скажите, а где живет Каравайников, вы знаете? – спросила я, чтобы по горячим следам наведаться к осветителю.