Книга Вождение за нос, страница 32 – Марина Серова

У входа стоял швейцар в красной ливрее и форменной фуражке. Судя по всему, народ собирался на аукцион серьезный, скорее всего, по пригласительным билетам или предварительной записи. Строжайший фейс-контроль отсеивал всю нежелательную публику, к которой сейчас относилась и я.

— Добрый день, будьте добры ваш пригласительный… — услышала я, подойдя к входу в здание.

Можно считать, что мне вежливо указали на дверь. Я сделала изумленное лицо, всем своим видом показывая: «О каком пригласительном может идти речь? Ни о чем подобном я даже не слышала», и вслух произнесла приблизительно то же самое:

— О каких пригласительных вы говорите?

— О тех, которые предъявляют участники аукциона. В этом году он проходит в закрытом формате, и все желающие не могут участвовать, поэтому нужно было зарегистрироваться заранее.

— И уже ничего нельзя сделать?

— Боюсь, что нет. Мне очень жаль, но помочь вам ничем не могу. Пожалуйста, отойдите от входа.

Да уж, неприятно. Как говорится, не все коту масленица. Но у меня еще оставались удостоверения, так что, может быть, попытка номер два имеет шанс оказаться удачной?

Совершенно невозмутимым жестом я извлекла из сумочки «корочки» и направилась к суровому швейцару еще раз.

— Я не объяснилась сразу, но мне действительно необходимо пройти в зал. Это нужно по вполне определенным причинам. Дело в том, что из города Тарасова была вывезена краденая статуэтка, которую предстоит вернуть хозяину. В торгах я участвовать не собираюсь, это не мой профиль.

— Даже если это так, все равно я не могу вам помочь. Все лоты, которые готовились к сегодняшним торгам, уже записаны. И записаны давно. В любом случае, этим уже должна заниматься московская милиция. Лично мне из органов никаких инструкций не поступало.

Так, с мужичком в ливрее договориться не удалось. Значит, мне предстоит передислоцироваться от главного подъезда и попытать удачу у служебного входа.

Здание было большим и высоким. Так что пройтись предстояло порядочно. Попутно выяснилось, что, кроме аукциона, в том же здании проходили выставка импрессионистов и творческий вечер авторов, работающих в этом ключе. Можно будет попытаться проникнуть туда, запудрив мозги бабушке-вахтерше, если таковая окажется у входа.

— Добрый вечер, мне нужно пройти в здание. Дело в том, что человек, с которым у меня назначена встреча, ждет внутри. А я, к сожалению, не была осведомлена о том, что необходимо иметь пригласительный. Не могли бы вы мне помочь? — обратилась я к молодому человеку, курившему у дверей.

— Я бы с радостью. Особенно вам… — улыбнулся он. — Но я не имею никакого отношения к тому, что происходит в этом муравейнике. Я, вообще-то, к другу пришел. Вот он может попытаться. А потом, когда мы все решим свои проблемы, вместе прогуляемся? Не против?

Я, разумеется, была категорически против. Дело, которое началось достаточно неплохо, грозило закончиться грандиозным крахом, и финансовым в том числе. Однако распространяться об этом в данный момент не следовало. Главное — попасть в здание и добраться до листка регистрации. Как мне объяснял Стрелецкий, который сейчас словно сквозь землю провалился, там указываются места и фамилии тех, кто в торгах участвует.

Если мне повезет и я смогу отвлечь человека, который следит за журналом и записывает прибывающих, то, посмотрев сектор и номер места напротив фамилии Самохин, я найду его в зале и узнаю наконец, как он выглядит.