Книга Шедевр под подозрением, страница 26 – Марина Серова

— Раз вам надо доделывать работу, то ничего удивительного в таком графике нет, — заметила я. — По субботам вы тоже допоздна работаете?

— Нет, я стараюсь вернуться домой в шесть-семь часов вечера. Иногда надо проводить время в кругу семьи…

— В минувшую субботу вы тоже вернулись домой в семь часов? — спросила я.

— Где-то так… А почему вы спрашиваете? У вас, признаюсь, весьма странные вопросы, неужели вы и это будете писать в статье?

— Я всегда стараюсь максимально подробно расспросить человека, у которого беру интервью, — нашлась я. — А уже потом из своих записей беру то, что мне нужно. Поэтому для меня очень важно записать все детали, иначе можно допустить неточности в статье, а вам это вряд ли понравится!

— Что ж, это верно, — не стал спорить со мной Косенкин. — Ну да, в субботу я в семь вечера пришел домой. Сейчас гололед, добираться до дома долго — живу я далеко от института, езжу каждый день на автобусе, а потом еще от остановки до дома пешком иду. Если вас интересует абсолютно все, то по дороге домой я захожу в продуктовый магазин, покупаю продукты. Людмила мне всегда говорит, что нужно взять… Вам хватит подробностей или описать, что я еще купил в субботу?

— Нет, про покупки можете не рассказывать, хотя, возможно, про диету геологов читателям будет интересно узнать, — улыбнулась я.

— Какая ж тут диета? — удивился Егор Иннокентьевич. — Мне только диеты и остаются, и так всю жизнь худой, Люда говорит — «не в коня корм». Вот жена у меня вечно пытается сбросить вес, хотя я с ней не согласен… Жанна в мать пошла, а Петька — в меня, тоже такая же комплекция.

— Вот как, — проговорила я, делая пометку в блокноте. — Кстати, а ваш сын Петр, чем он занимается? Тоже геолог, как и вы?

— Нет, увы. Петр пока в творческом поиске, в данный момент он увлечен музыкой. Высшее образование сын так и не получил, из университета ушел. Теперь пропадает где-то целыми днями, а иногда и ночами, говорит репетирует. Он играет на бас-гитаре в какой-то группе.

— И вы так спокойно об этом говорите? — удивилась я.

— Ну а что я могу сделать? — пожал плечами Косенкин. — Не привяжу же я Петьку к батарее и не потащу с собой в лабораторию образцы изучать! Тут уж не в моих силах ему мозги вправлять, пусть развлекается, пока молодой. По крайней мере, деньги с меня и жены он не клянчит, и на том спасибо. Зарабатывает как-то на жизнь — то грузчиком поработает, то еще кем… Может, придет время, и серьезным чем-то займется, кто знает… Вы не возражаете, если мы на этом закончим наш разговор? У меня много работы, вы уж извините, но я с вами беседую почти час. А это очень долго… У вас есть еще ко мне вопросы?

— Нет, спасибо вам за подробное интервью и простите, что оторвали вас от ваших исследований! — сказала я. — Статья получится очень… познавательной!

— Надеюсь, вы не станете писать обо мне всякую чушь? — с подозрением покосился на меня геолог. — Знаю, как журналисты любят «приукрасить» действительность… Неспроста же вы завели разговор о моих родных — о сыне, о Саше и о его квартире, еще напишете, что я на что-то там претендую, а моего сына выставите наркоманом! Вы не обижайтесь, но журналисты разные бывают, я очень надеюсь на вашу порядочность и честность!

— Если вы боитесь, что я напишу о вас ложь, могу дать вам черновик статьи, когда он будет готов, — предложила я.