Книга Эта проклятая смена, страница 64 – Марина Серова

Я вытащила все обертки и упаковки, сложила в пакет для улик. Туда же отправились и чайные пакетики. Регина пила зеленый чай — на этикетке я прочла название чая, оставалось выяснить, давали ли такой чай в столовой или нет.

В шкафчике я нашла упаковку черного кофе и несколько пакетиков кофе «три в одном» со вкусом карамели. Кофе я тоже положила к себе, свои трофеи упаковала в черный непрозрачный пакет для мусора. Жаль, что я не могу съездить в город и отдать продукты на экспертизу — даже ночью мне придется находиться в лагере, следить за происходящим.

Конечно, существует еще один вариант, которым я собиралась воспользоваться. Я решила позвонить своему знакомому из отделения полиции, с которым поддерживаю хорошие отношения. Коля Самойлов наверняка не откажет мне в помощи, если он не слишком занят и сможет приехать к лагерю, я передам ему пакет с уликами и попрошу отвезти его на экспертизу. В свое время я здорово помогла Самойлову в одном из расследований и надеялась, что он мне не откажет сейчас в услуге.

Я тщательным образом исследовала другие вещи Регины, однако ничего интересного не обнаружила. Нашла только одежду, белье, предметы личной гигиены да тетрадку, в которой девушка записывала полезные вещи по работе — расписание дня, список мероприятий на день, фамилии и имена детей из отряда. Информация, нужная для вожатого, однако для меня — совершенно бестолковая. Увы, личных записей Регина не вела, фиксировала только то, что нужно для исполнения служебных обязанностей.

Закончив с осмотром комнаты, я положила все вещи на свои места, взяла лишь пакет с уликами и, немного подумав, прихватила с собой тетрадку Регины. Просмотрю ее еще раз — пока я лишь бегло пролистала записи, надо будет ознакомиться с ними повнимательнее.

Я закрыла комнату и вышла на улицу. Достала телефон, убедилась, что связь есть, написала эсэмэс-сообщение Коле Самойлову. В эсэмэске коротко объяснила, о чем хочу попросить его, стала ждать ответа.

К счастью, Самойлов сразу же прочитал сообщение и согласился мне помочь. Мы договорились, что он подъедет к лагерю сегодня в одиннадцать-двенадцать ночи, раньше не успеет. Сегодня у Коли впервые за долгое время был выходной, и он занимался домашними делами, до которых руки не доходили. Я пообещала, что с меня причитается за услугу, и мы закончили нашу переписку.

Я отправилась в столовую. Скорее всего, дети уже поели, и я надеялась, что смогу побеседовать с поварами. Мне повезло — Оля и Жанна Михайловна как раз мыли посуду и вытирали столы, ни вожатых, ни ребят в столовой не было.

Я извинилась за опоздание, взяла вечерний паек со стола вожатых. Сегодня на второй ужин подавали булочки с изюмом и ряженку.

Есть я не стала, булку с ряженкой планировала отдать на экспертизу вместе с найденными в комнате Регины обертками и упаковками. Жаль, что поблизости нет никаких продуктовых магазинов — после второго отравления в «Лесном» питаться в столовой было опасно. Неизвестно, каким образом травятся люди, мне не хотелось попасть в число пострадавших.

— Кушайте булочки, свеженькие, прямо со сковородки! — Жанна Михайловна увидела, что к еде я не притронулась. Когда я подошла к стойке, она брала грязную посуду, чтобы вымыть ее.

— Спасибо, обязательно съем, — пообещала я. — Вы не возражаете, если я задам вам пару вопросов?