Книга Эта проклятая смена, страница 100 – Марина Серова

— Почему страдали только дети из старшего отряда? Вы именно их выбрали в качестве жертв?

— Нет, я хотела устроиться вожатой в младший отряд, но туда уже взяли вожатых, — пояснила Ивлиева. — Ивану пришлось пойти работать водителем, правда, неофициально, его даже в списки не занесли… С младшими все было бы гораздо проще, их запугать легко. Но меня взяли только к старшим, поэтому надо было срочно придумывать действенный план. Соваться в средний не хотелось, там Егор с Лешкой вожатые, они бы не испугались призраков. А Марина оказалась самой подходящей напарницей — пугливая, забитая, глупая. Ее изводить было одно удовольствие, правда, сегодня она все-таки проявила характер. За что и поплатилась…

Марина опустила глаза, кровь испачкала ее футболку. Я заметила, что девушка побледнела еще сильнее, как-то странно обмякла и повалилась вниз.

Регина такого не ожидала, она растерялась, потом крикнула:

— Иван, она, похоже, в обморок хлопнулась… Не знала, что ей становится плохо от вида крови…

Вот он, мой заветный шанс. Воспользовавшись мгновением, когда Иван подошел к своей боевой подруге, а Регина на меня не смотрела, я одним прыжком оказалась около преступной парочки.

Марина мешком упала на землю, Регина ее не смогла удержать. Нож по-прежнему был в руках у Ивлиевой, но находился он там недолго.

Метким ударом ребром ладони я выбила оружие из руки Регины, нож отлетел в сторону. Следующий удар я нанесла по пальцам Ивана, от боли он выпустил мой револьвер из рук.

Регина вцепилась мне в горло — к моему удивлению, у нее оказались очень сильные цепкие пальцы, по крайней мере, горло мне она сдавила неслабо. Я нанесла резкий удар локтем назад, Регина закричала. Похоже, попала ей в живот — захват Ивлиева разжала, согнулась пополам и закашлялась. Я резко развернулась и коленом ударила Регину в челюсть, а потом нанесла удар по шее преступницы. Та грохнулась на землю.

Кузнецов схватил меня за руку и этим совершил грубейшую ошибку. Я накрыла его запястье своей ладонью, контролируя руку, а потом заломила его локоть и кисть и надавила на руку. Раздался хруст — запястье было сломано. Иван взвыл от боли, а я завершила наш бой сильным ударом по голове противника.

Пока парочка валялась в отключке, я оттащила Марину с поля битвы. Привела ее в чувство, отвесив несколько оплеух. Воды у меня с собой не было, поэтому пришлось воспользоваться единственным доступным способом. Девушка открыла глаза и посмотрела на меня.

— Жива? — спросила я. — У тебя ничего не сломано? Говорить можешь?

— Да… — прошептала Звягинцева. — Только… только я с детства не выношу вида крови, мне плохо становится…

Мне удалось вызвать полицию — как всегда, я полезла на дерево и оттуда позвонила в участок, вызвала подмогу.

Вскоре приехали оперативники, Регину с Иваном задержали и доставили в отделение. Марина отделалась лишь неглубокой царапиной на шее, девушка была сильно напугана, но ее состояние не вызывало опасений. Всех детей, находившихся в лагере, в срочном порядке госпитализировали для проведения анализов, так как оставалось неизвестным, какую дозу мегедрола в общем получил каждый ребенок.

Наибольшую дозу мегедрола получила Даша Полякова, которая отравилась в начале смены, остальные отделались «малой кровью». Однако неизвестно, к каким последствиям могли привести действия Регины и Ивана, знаю лишь то, что все дети долгое время находились на учете врача. Я очень надеялась, что благодаря медицинской помощи нарушений в психике удастся избежать.