Книга Опасный спорт, страница 79 – Марина Серова

Гадость, но рассмотреть подробности надо. Вдруг что-то путное в голову придет?

Металлические шкафчики, большая часть из них, были перемазаны кровью в самых неожиданных местах. Словно какой-то обезумевший художник макал толстую малярную кисть в ведро с кровью и раскрашивал ею все, что видел в раздевалке. Мне в глаза бросился ярко-красный след от ладони ниже линии зрения на одном из шкафчиков. След был внизу смазан, словно тот, кто его оставил, сполз на пол.

Тут же я и увидела того, кто оставил этот след.

На полу, в огромной луже собственной ярко-бордовой крови, лежал Костя Шатин. Его горло было перерезано… предположительно, ножом. Воспринималось это как какой-то дикий разрыв, настолько сильный, что шея чуть не на клочке кожи висела, и смерть несчастного была почти мгновенной. Запекшаяся кровь в уголках рта и на подбородке придавала его лицу что-то клоунское.

Не люблю клоунов! Всегда кажется, что у них из-под маски жуткая клыкастая харя выглядывает.

Глаза Кости были одновременно пусты и наполнены ужасом, больше похожие на два голубых куска стекла.

Шатин лежал, видимо, возле своего шкафчика. Там же и красовался след от его руки, которой он пытался зажать разрез на горле.

Я вздохнула, ощущая тяжелый, солоноватый запах крови.

— Эй, эй, – запереживал Толя. Видимо, я слишком долго молчала. Надо сказать, он сам… позеленел как-то. – Ты как?

— Норма, – хрипло сказала я. – Что делать будем?

— Звонить моим. Хорошо, прессы нет.

Толя набрал номер, коротко сказал:

— Убийство на стадионе футбольного клуба «Сапсан». Убит Константин Шатин, футболист. Следственно-оперативную группу сюда. Немедленно.

И он отключился. Прислонился к стене, бледный, закрыл глаза.

— Пошли отсюда, – предложила я.

В самом деле, он не оперативник, я – тем паче. Наша задача – ждать результатов. И кстати…

— Толь, а что там с анализами Рудникова? Не проверяли?

— Блин, – встряхнулся он. – И правда, пошли отсюда, сейчас перекурю и расскажу.

Мы вышли в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь. Устроились на широком подоконнике. Анатолий достал сигарету, закурил, пояснил чуть смущенно:

— Редко балуюсь, только когда… стресс зашкаливает.

Я кивнула.

— Жень, я своим это дело заберу. В общем, вся инфа у тебя будет, гарантирую. Результаты осмотра, протоколы допросов и прочее. Не лезь по возможности в эту кашу. Это уже откровенно опасно.

Я промолчала. Все равно – и он это понимает – буду действовать так, как посчитаю нужным.

— Убийство Рудникова на стадионе «Сапсана» уже у нас. Там такая гадость вылезает! ОПГ самая настоящая. Ребята из морга купленные-перекупленные, смерти подделывали по заказу. Правда, на заказчиков еще не вышли: вроде по телефону с ними связывались, каждый раз номера разные, указания давали, а потом деньги переводили.

— Ага, – кивнула я. – А что с анализами?

— Инъекция какого-то кардиотоника – лекарства, стимулирующего сердечную деятельность. Препарат разрешенный, названия я не запомнил, если честно. Но ему такую лошадиную дозу вкололи… В общем, без шансов. В остальном здоровый парень. Хорошо, его в холодильнике держали, если бы нет… Мы бы ни до чего и не докопались.

— Ясно, – кивнула я.

— Жень, ты иди домой, отдохни. Все-таки это шок, – предложил Анатолий. – Я ребят дождусь. Все данные у тебя будут, это я тебе обещаю.