Книга Опасный спорт, страница 28 – Марина Серова

— Причина расставания?

— Честно?

— Да, будьте так любезны.

Она подавила грустный вздох.

— Моя ревность.

— В смысле, Дмитрий был недоволен вашей ревностью? Или вам надоело ревновать, потому вы его и бросили?

— Ну, наверное, основная причина – моя дурость, – растерянно откликнулась Лиза. – Димка вообще был хороший, да и поводов не давал. Это я, как дура, ревновала его к каждому столбу. Но ведь знала, знала! Да! – уверенно заявила Лиза, словно пытаясь убедить меня. – Знала я, что он верный, но подруги все говорили: «Он футболист, он футболист, по бабам гуляет». А девчонкам я доверяла – все-таки мы давно дружим. Ну и, наверное, то, что он частенько на тренировки ходил, вместо того, чтобы со мной побыть… Это тоже сказывалось. Вот я и пилила его этой своей ревностью. Ну, и его это вконец достало.

— Он стал инициатором вашего расставания?

— Ну… наверное, да, – пожала плечами Лиза. – Хотя… я капала ему на мозги своей ревностью, и какой парень такое выдержит? Вот и… не выдержал. Доверия не хватало с моей стороны.

— Он так и сказал?

— Ну да. Заявил, что для него отношения – это прежде всего доверие, и ревности в них места нет. Других причин не озвучил. Сказал просто, что устал от моей беспричинной ревности, от попыток посадить его под каблук… Много чего неприятного тогда наговорил.

В принципе, тогда можно понять ее агрессию. Девицы, особенно юные, ужасно любят бросать парней самостоятельно… И не любят, когда те бросают их. Ужасно болезненно на такое их самолюбие реагирует, насколько я могу понять. И невдомек, что бывает: человек просто чужой. Отношения не имеют перспективы. Недаром говорит какая-то мудрость: «любовь не значит любоваться друг другом. Двое могут быть счастливы, если смотрят в одну сторону». Эти товарищи, по всей видимости, смотрели друг на друга… и видели сплошь недостатки. Мне кажется, что у хорошенькой Лизы поклонники и помимо Димы были. Он же, насколько я поняла, ей сцен ревности не устраивал?

Только хоть убейте, но не похожа девушка на неадекватную ревнивицу, готовую устроить прилюдную истерику или залить бывшего возлюбленного кислотой. И возраст не тот, и темперамент.

Хотя… уязвленное самолюбие порой бывает тем еще двигателем мести.

— А правда, что вы как-то пришли на стадион с кислотой? – спросила я напрямик, устав вилять и придумывать наводящие вопросы.

Она вздрогнула.

— Не думала, что об этом кто-то узнает.

— Что ж, я в курсе. Итак?

— Ладно. Да. Мне стыдно, но это правда.

— Вы хотели навредить Рудникову? Изуродовать его? Зачем?

— Да нет! Не навредить, не изуродовать! – взмахнула руками моя собеседница. – Это был просто какой-то порыв. Помню, я подружкам жаловалась, что он меня бросил… А девчонки, чтобы меня отвлечь, рассказывали всякие-разные истории. Мол, кто-то кого-то серной кислотой или, того страшнее, «царской водкой» полил – это, знаете, смесь серной и соляной кислот, даже золото растворяет… Ну, и парень осознал, что был неправ. И почему-то мне даже не подумалось: а зачем ревнивице изуродованный мужчина. Да и поливать я его ничем не хотела, разве что напугать, ну, там плеснуть рядом, пусть форму проест. Знаете, я смутно помню, как пошла в магазин за уксусной эссенцией – ну, где бы я серную с соляной взяла? Или с азотной, не помню уже… Перелила зачем-то в банку… из-под варенья, вишневого… Как будто кто под локоть толкал, – растерянно заметила девушка. – Хорошо, что охрана отобрала у меня банку… Но я бы так ею и не воспользовалась! Я любила его! Правда любила! За свинство его убила бы, но любила! – вот теперь в голосе Лизы прозвучало нездоровое возбуждение.