Книга Фокус с поличным, страница 78 – Марина Серова

К тому же я не знала, что это за напоминалка, где она спрятана и как ее использовать. А терять время мне было совсем не с руки. Вдобавок… если Майя создаст Кочанову сложности, как-то заставит его раскрыться, спутает карты… это даже интересно.

— Я сообщу вам его координаты, – уступила я. – Но я хочу предупредить, что я не проверяла этого человека на наличие особых примет… пока что. И прямо сейчас не могу стопроцентно гарантировать, что это точно Кочетов.

Майя молча смотрела на меня, ожидая продолжения. На поврежденном запястье наливался фиолетовым цветом синяк.

— Надеюсь, что глупостей вы не наделаете.

— Уже наделала, – сухо и с горечью произнесла она, – да и сейчас делаю: сижу тут, треплюсь с тобой.

Она подтолкнула ко мне блок ядрено-розовых бумажек с липким краем и огрызок карандаша.

— Давай. Я большая девочка и свои проблемы решать умею.

Я крупно и разборчиво написала адрес дома престарелых, фамилию имя и отчество, под которыми Кочетов был там зарегистрирован, и примерное время – когда я заставала его там. И подтолкнула бумажки и карандаш обратно к Майе.

— Там еще есть такой здоровый детина, то ли медбрат, то ли санитар, по имени Дмитрий. Вот он время от времени за ним присматривает.

— Разберемся… – рассеянно отозвалась Можайская, читая и беззвучно шевеля губами. – И сколько он уже так в Тарасове? Вообще?

— Более десяти лет – точно.

Она громко, скрипуче расхохоталась – совсем по-старчески и отнюдь не элегантно.

— Старый дебил! Приподнял бы жопу как следует, меня ж отыскать – раз плюнуть! А он тут на шестерку тратится…

— Погодите, – я вспомнила про Осколкина, – а вас случайно не навещал один молодой человек, не задавал вопросов, тоже о ребенке и всем таком?

— Молодые люди меня иногда посещают, – глумливо и многозначительно ответила Майя. – Но про детей не спрашивают, их обычно интересует кое-что другое…

Я не успела среагировать: она поднялась и направилась вглубь квартиры, я немедленно пошла за ней. Несмотря на установившееся вроде бы хрупкое равновесие между нами, я все не рисковала выпускать Майю из поля зрения.

— У меня тут не прибрано, – только и заметила на это Можайская, активно роясь одной рукой по каким-то своим ящикам, коробочкам и перебирая вещи на туалетном столике.

Памяткой оказалась обычная, шесть на девять, черно-белая фотография. На ней был заснят Валентин Кочетов. Эта фотография отличалась от напечатанной в газете. Человек на ней не выглядел изможденным, не был забрит под карандаш. Он улыбался, глядя куда-то в сторону – создавалось впечатление, что он случайно попал фотографу на объектив, и снимок удался. Лицо занимало почти весь снимок, фон видно не было.

На обороте была подпись – шариковой ручкой, с таким нажимом, что проступило и на лицевой стороне снимка: «Тарасов, 1990 год, Майке от Вальки. Не забудь Южный выезд».

— Почему Южный выезд? – озадачилась я. – Там был сделан снимок?

— Да я тоже не в курсах. – Майя пожала плечами. – Никогда мы там не были, не свиданкались, ничего. Там ваще-то жутко, в двух кэмэ – Старосветское кладбище, ну то, заброшенное-то. Валька козел, но уж с кукухой проблем не имел, не потащился бы к жмурикам с бабой пересекаться.

— Отчего же нет, если по-деловому? – рассудила я. – Место тем и удобное, что непопулярное, разве что практичнее ночью приходить. Не припоминаете, может, для него самого это что-то значило?