Книга Фокус с поличным, страница 73 – Марина Серова

— Ты, вот что – зайдем-ка во-о-от сюда. Я прямо тут не хочу рассказывать.

Мы прошли через двор и оказались в почти таком же дворе, но поуютнее: несколько деревьев, скамейки. И полное отсутствие людей.

— Фотка этого года? – спросила Майя, едва мы присели на скамейку.

— Совсем свежак, – ответила я. – Двух недель не прошло.

— И где ж ты этого козла раскопала? Это вообще где снято?

Я помедлила. Бывшая пассия Кочетова вообще не таилась: ей было до него дело и она не стеснялась это показывать. Так человек, потерявший из виду давнего должника, горит желанием при первой же возможности вернуть свои деньги.

Или не деньги.

— Здесь, в Тарасове, – скупо обронила я.

— Вернулся, значит. – Она поерзала, спихнув со скамейки свою сумку. – Что-то ему понадобилось.

— Вы можете его описать? Его особые приметы? – Я хотела удостовериться, что потрясение не сыграло с Майей дурную шутку и что ее памяти можно хоть немного доверять.

— Пхе, да как два пальца. Как щас помню: у него нога калеченная, которая правая – мизинца не хватает, срубали под самый корешок. Говорил – с первой отсидки память. На спине у него шрамина, прям под лопаткой пырнули. Под левой. Неслабая такая шрамина, доложу я тебе. А еще на бочине, вроде на левой – татуха. Вразброс такие черные пятнышки, я все разглядывала – не то кляксы, не то пичуги какие… Так чего, он это? Ты проверяла?

— Голым еще не видела, – в тон Майе ответила я, – но иногда он ходит с тростью.

— Пальца не хватает, вот и косолапит, – удовлетворенно припечатала она. Подняла сумку, начала копаться в ней.

— Майя Ринатовна, – напомнила я, – вы можете подробнее рассказать о том, какие отношения…

Я осеклась.

Зинатуллина резко вскинула руку, которой до этого все шарила и шарила в сумке, что-то разыскивая.

— Нет уж, заюся, – процедила она, – это ты мне сейчас все выложишь, как лапонька.

— Какой он, на хрен, циркач. – Майя приподняла холодный компресс, оценивающе посмотрела на вспухшее запястье и вернула компресс на место. – Тогда и цирка-то никакого к нам не приезжало.

— Это я уже поняла. – Я на правах хозяйки ситуации (но и с разрешения хозяйки квартиры) заварила себе чай. Причем вскрыла нераспакованную, гарантированно магазинную пачку заварки, противореча указаниям Можайской (да, теперь, по третьему мужу, фамилия у Майи Ринатовны была такая).

— Чайку мне плеснешь? – как-то устало спросила она. – Телохранитель, блин, экстра-класса.

— А вы уж и не ожидали? – хмыкнула я.

Пистолет, разряженный и потому бесполезный, лежал на кухонном столе, рядом с сахарницей и вазочкой с леденцами.

…Когда Майя прицелилась в меня, я без малейших колебаний выбила пистолет из ее руки и на автомате завернула руку ей за спину. Она и тут удивила: не вскрикнула от боли. Но очень емко сообщила мне – кто я такая и куда могу пойти.

— Только если с вами, – хмыкнула на это я.

— Что, стерва, на него работаешь? – Майя Ринатовна вырваться не пыталась, но я чувствовала: она воспользуется малейшей моей слабиной, чтобы переиграть ситуацию. – Убрать меня сказал?

— Наоборот – пытаюсь спасти жизнь вам, – спокойно уточнила я. – Но в каком-то смысле и на него работаю. Если вы не против, я бы поговорила об этом в другом месте. Пока вас не увидели. Пистолет-то явно не мой, и я отовраться сумею, если что.