Книга Фокус с поличным, страница 103 – Марина Серова

Нина Антоновна только охала, поглядывая то на одного связанного парня, то на другого.

Я старалась не трогать языком остальные зубы. Очень не хотелось положить в карман еще один, и еще…

Вызванные на место происшествия товарищи в форме (парни и одна деваха) загребли всех: связанных циркачей (все еще в отрубе), побитую меня и обоих Ивлевских как свидетелей.

Это шло в плюс ситуации. Дмитрий знал, что рыжий Михаил интересовался наследством, то есть добычей Кочетова. И вот это жестокое нападение, а скорее, попытка похищения – лишний раз доказали опасность притязаний на эту добычу. Где бы она ни была.

В машине меня начало укачивать, и едва патрульный «уазик» доехал до отделения, я выскочила и метнулась к ближайшей мусорной урне. Рвало интенсивно, до победного, до сухих спазмов.

Патрульная деваха протянула пачку влажных салфеток.

— Может, вас того… в больницу? – посочувствовал ее коллега.

— Не надо. Сначала показания дам, – упрямо возразила я.

Задетые зубы в нижней челюсти угрожающе шатались от каждого слова. Ну и мерзость.

Мое лицо в зеркале понравилось мне еще меньше. Челюсть слева распухла и начала синеть, по рту и подбородку размазалась кровь: из носа накапало. Синяки наливались и на подбородке, и на носу, и на ухе. Костяшки на руках оказались ободраны. Ноги выглядели прилично только потому, что были скрыты обувью и запылившимися брюками.

Отвратительно, одним словом.

Зато капитан Алехин, старый знакомец, оказался на месте.

— Кэп, – я с момента знакомства называю Алехина именно так, – вот эти два гаврика – циркачи. Реально циркачи, вот этот гимнаст, всякие трюки-прыжки. А вот этот, дылда – гибкий, как удав. И вообще, где-то на потолке в арке висел, сверху на меня свалился. Так что рекомендую их по разным камерам и глаз не спускать.

Михаил понемногу приходил в себя. По коридору в камеру его протащили волоком двое дюжих молодцов. И уже у отпертой двери он вскинулся, протестующе замычал (Дмитрий перестарался, запихал кляп ему в рот), начал вырываться.

Подбежала подмога, его затолкали в камеру и заперли, дополнив веревки на руках наручниками.

Ни его, ни пока еще бессознательного Эдика не бросались развязывать, зато сцепили им запястья наручниками.

Не то чтобы я была против: у меня только что выпал еще один зуб. Уже свой, не пломба.

Мила будет в восторге.

Один из полицейских вызвал медиков. Та еще парочка: пожилой лысый мужик (я про себя сразу обозвала его Бывалым – ни малейшей эмоции на одновременно обрюзглом и приятном лице) и дерганый какой-то практикант (к этому моментально прилипло «Трус» – на Балбеса он не тянул).

— А били вы их, значит, куда? – привычно безучастно уточнил Бывалый, когда пришла пора заняться задержанными.

На все мои пояснения Бывалый только угукал, будто я рассказывала о банальной простуде. Трус смотрел недоверчиво, но работу свою знал и тот же укол обезболивающего мне в руку сделал быстро и ловко.

Капитан Алехин в это время брал показания у Ивлевских. Настоял-таки, чтобы я сначала получила медицинскую помощь, а сам занялся свидетелями.

— …ну и как? – спросила я, пристраиваясь на еще теплый стул в кабинете Кэпа.

Нина Антоновна поднялась с этого стула буквально минуту назад и страшным шепотом сообщила: «Мы в коридоре подождем».

— Да вот, оба в один голос заявили следующее: ты пришла в книжный магазин, хотела что-то купить, но не успела. Потому что магазин закрывался на обед, и тебе эта женщина…