Книга Смертельный юмор, страница 74 – Марина Серова

Я набрала номер Антониды, потом только подумала, что, может быть, сделала это слишком рано.

Но она взяла трубку сразу. Я вкратце объяснила ситуацию, почему-то будучи уверенной в том, что именно этот человек сейчас нам и нужен.

Антонида меня поняла и с готовностью отозвалась помочь. Я назвала свой адрес и сказала, что она может приезжать, как только будет готова. Попрощавшись, я отключила телефон и рывком села. Спустив мыльную воду, окатила себя контрастным душем. Ощущение, что я не только смыла грязь, но и прибавила себе сил внезапно принятым решением.

Вытершись жестким полотенцем практически докрасна, я нанесла ароматное молочко на тело, укутала волосы в полотенце. Потом надела домашний костюм и, благоухая, пошла на кухню.

Мила и Ираклий беседовали так, словно знали друг друга тысячу лет.

Я присоединилась к ним, налив чашечку кофе и сделав пару бутербродов с сыром и ветчиной. Съев парочку, мне отчаянно захотелось зеленого горошка, я открыла банку и принялась прямо из нее ложкой наворачивать консервацию.

Мила удивленно взглянула на меня, но ничего не сказала. В этот момент раздался звонок домофона, тетушка, опередив наши вопросы, обратилась к нам:

— Сидите, сидите. Кушайте хорошенько, а я открою, – встала она из-за стола.

Ираклий проводил ее взглядом и сказал:

— Женя, я испытываю такие ощущения, каких у меня никогда еще не было.

Меня эти слова смутили, и я поинтересовалась:

— Какие же?

— Я только теперь понял, что такое дом и семья. Наверное, вот такие бывают бабушки и мамы у людей, наверное, вот это и есть домашнее счастье?

— Кто знает, – я пожала плечами.

Этот вопрос меня как-то еще не волновал. К Миле я привыкла с детства, и для меня были вполне обыденными вот такие кухонные посиделки с разговорами по душам, с полным принятием и помощью. Я всегда знала, что мой близкий человек всегда на моей стороне, что бы ни случилось.

Мила, предложив раздеться и вымыть руки, провела на кухню к нам Антониду, которую тоже приняла сразу как старую знакомую. Гостья на этот раз выглядела немного иначе, чем в первую нашу встречу – была слегка взволнована, но как-то радостно, одета в светлые джинсы и симпатичный кашемировый свитерок песочного оттенка, который очень ей шел. Волосы уже были собраны не в пучок, а заплетены в густую косу, перекинутую через правое плечо. Очков не было.

— Несколько дней привыкаю к линзам, – пояснила Антонида, когда я задала вопрос про них. – Оказывается, это очень удобно.

— Присоединяйся к нам, здесь вкусно кормят, – предложил Ираклий.

— С удовольствием.

Я, дожевав свой горошек, поняла, что просто вырубаюсь на ходу, мои глаза слипаются и уж очень сильно меня сейчас клонит в сон.

Я предупредила гостей, что на пару часиков их покину.

— Уходишь в астрал, – схохмил Ираклий.

— Ага, именно туда.

Шутит, значит, все налаживается, это хороший знак. Я со спокойной душой, оставив Ираклия и Антониду на кухне готовиться к предстоящему стендап-батлу, выделила им свой ноутбук и, показав, как включается мой новый принтер, пошла к себе в комнату.

Шторы задергивать не хотелось, я лишь поставила окно на проветривание и залезла под тонкое, почти невесомое одеяло. Постель пахла апельсином. Мой любимый запах. Мила постаралась – где-то нашла кондиционер для белья с этим ароматом.