Книга Смертельный юмор, страница 55 – Марина Серова

— Сейчас вернусь и покажу, – крысоподобный вышел из комнаты.

Мои же предчувствия все нарастали, но об этом я пока решила Ираклию не говорить. Он сказал по дороге, что за этот стендап ему уже перевели оплату, и даже больше, чем договаривались. Теперь он искал в телефоне квартиру, куда сможет съехать в ближайшее время от Пасечника. Мол, дружба дружбой, а табачок врозь. В таком возрасте даже самые лучшие друзья могут превратиться во врагов достаточно быстро, если жить на одной территории, имея разные темпераменты, занятия и увлечения.

Где-то послышался глухой бубнящий голос – наш проводник, видимо, разговаривал по телефону. Предупреждает о том, что мы на месте? Странные у них здесь порядки. Если это корпоратив, то почему нигде не видно сотрудников, весело шумящих или хотя бы курящих и что-то обсуждающих? Не слышно музыки и песен, не слышно танцев. Странно, все очень странно.

Крысоподобный вошел к нам обратно, махнул головой, не отрывая ухо от телефона, мол, выходим.

Когда мы вышли, то неподалеку я заметила еще несколько строений, напоминающих старые дома с цокольным этажом – низ каменный, верх деревянный.

Любопытство взяло верх, и я спросила:

— А почему здесь такая дикая смесь – и современные здания, и уж совсем рухлядь?

Крысоподобный воодушевился:

— Это вообще старинная усадьба одного помещика – Серебрянского, кажется, хозяин нашей фирмы – его давний потомок. Нашел это место, выкупил, совсем хлам зачистил и построил на этом месте новые корпуса, а то, что более-менее еще живо, решил оставить, как память о былом, о своем предке. Все время нам рассказывает, что этот Серебрянский совершил просто немыслимое – в этих краях для своей любимой супруги вырастил целый персиковый сад.

— Сад? – удивилась я. – Да при нашей погоде они и расти не будут, ни одно деревце, не то что целый сад.

— А он смог. Какими-то просто немыслимыми усилиями добился того, что его супруга любовалась каждую весну розовым облаком на деревьях.

— А сейчас он жив?

— Предок, что ли?

— Да нет, сад.

— От сада остались рожки да ножки. Бывший владелец после пожара продал все это за копейки с молотка. База от города далеко, дороги никакие, со связью проблемы. Место для отдыха – так себе.

— А почему же ваш хозяин ее выкупил, раз столько минусов?

— Я же сказал – дорога как память о предках.

— Интересно.

Мы все замолчали, немного постояли и двинулись дальше. В крысоподобном что-то неуловимо изменилось. Было ощущение, что этот обычный разговор практически ни о чем задел в нем какую-то душевную струну.

Перед нами скоро возникло современное трехэтажное здание, ничем не отличавшееся от стандартных отелей и гостиниц в черте нашего города, да и во многих остальных тоже. Крысоподобный потянул дверь на себя и пропустил нас вперед. Мы вошли в огромный холл, в конце которого, как в школьном актовом зале, возвышалась сцена, вдоль стен стояли ряды мягких кресел. Как я поняла, к выступлению еще ничего готово не было.

Мы с Ираклием переглянулись, он пожал плечами и снова уткнулся в телефон.

Ему-то, в принципе, можно и не переживать – гонорар уже получен, а где и когда выступать – дело десятое.

Послышались грузные шаги, в зал вошел высокий плотный человек с широкой улыбкой, которая казалась приклеенной, словно у актера в плохом иностранном фильме.