Книга Спрятаться не поможет, страница 41 – Марина Серова

— Сергей Николаевич, а мы в четверг уезжаем на практику, – подала голос полная девушка, одетая в полосатую футболку, визуально делавшую ее еще шире, и в спортивные штаны. – Возвращаемся только в воскресенье…

— Ну уезжайте, не буду же я вам запрещать! – заметил Шаинский. – Только там хоть не халтурьте! Работайте над этюдами и набросками! А то знаю я вас – приедете и будете ворон считать да в потолок плевать вместо того, чтоб делом заниматься! Лодыри…

— Мы будем рисовать! – пообещала толстушка. – Потом вам покажем…

— Если погода плохая будет – делайте композицию! – велел преподаватель. – Ладно, идите на перемену…

С этими словами он сам вышел из аудитории. Про меня Шаинский словно забыл – я стояла в аудитории, однако никакого внимания на меня никто не обращал. Почти все студентки покинули аудиторию, в мастерской остались лишь Кира и я. Я установила «жучок» на подоконнике, там, где прослушку точно никто не увидит. Кира этого не заметила – она полностью ушла в процесс рисования. Видимо, девушка не слышала ни звонка, ни возмущенного монолога Шаинского. На ее коленях лежал планшет с рисунком, и она методично штриховала что-то длинным, остро заточенным карандашом.

Я велела Кире никуда не уходить, потом спросила, где на перемене обычно бывают ее одногруппники.

— Наверное, в столовой, – пожала плечами девушка, оторвавшись от работы. – После первой пары почти все идут есть, потому что в обеденный перерыв в столовой большая очередь и почти ничего из еды не остается.

— Что, за десять минут они успевают позавтракать? – изумилась я.

— Нет, конечно! – покачала головой девушка. – Думаю, они вернутся в мастерскую где-то в одиннадцать, а может, и позже.

— Но ваш преподаватель велел возвращаться через десять минут! – напомнила я. Кира пожала плечами.

— Он всегда так говорит. И всегда ругается, когда на вторую пару все опаздывают. А мне приходится слушать, что он говорит, – не слишком приятное занятие.

— А почему вы не идете с остальными? – поинтересовалась я.

— Потому что обеденный перерыв начинается в десять минут первого, – сообщила Кира. – Я обычно беру еду с собой, чтобы в столовой не ждать. Это очень удобно – в мастерской есть нельзя, поэтому я спускаюсь вниз, в столовую, там быстро ем и возвращаюсь в мастерскую. И гораздо дешевле получается, чем все время покупать еду.

— Весьма разумное решение, – заметила я. – То есть можно в столовой разогреть обед?

— В принципе, да, – кивнула головой девушка. – Там есть микроволновка. Но я беру с собой термос, чтобы ни от кого не зависеть.

— Ладно, я не буду вам мешать, – я взглянула на часы. – Никуда не выходите, через пять минут вернется ваш преподаватель. Я спущусь в столовую, посмотрю на вашу группу. Кстати, хотела спросить, девушка с кисточкой в прическе – она кто?

— Это и есть Катя Щеглова, – пояснила Кира. – Две девчонки, на которых Сергей Николаевич ругался, – Рита и Ева. Настя – наша староста – это полненькая девушка, которая говорила про практику. Рядом со мной сидела Оля, у которой дети, возле окна – Маша. Лена сидит дальше всех, понятия не имею, что она вообще умудряется увидеть… Ее, кстати, в столовой можете не искать – вполне возможно, она пошла домой. Лена всегда очень незаметно уходит, ни с кем не прощаясь, и так же тихо приходит.