Книга Спрятаться не поможет, страница 25 – Марина Серова

— А вы не помните, с чего все началось? – поинтересовалась я. – С чего вдруг Катя стала так относиться к вам? Может, ее что-то не устраивало в вашем поведении? Или она завидовала?

— Катька? Мне? – вытаращила на меня глаза Кира. – Да чему ей завидовать? Учится она лучше меня, у меня в первом семестре одна четверка, а у нее – все пятерки. Катька всегда выигрывает во всех конкурсах, а я – нет. У Щегловой полно денег, и она была за границей не один раз, а я даже на море ездила только раз в жизни. Ну и, плюс ко всему, Катька встречается с парнем, а у меня не то что молодого человека, но и подруг не осталось! В школе только с Машкой дружили, но после того, как мы поступили в разные учебные заведения, общаться с ней перестали… И вы говорите, что Катя чему-то завидует! Наоборот, я должна ей завидовать!

— Раз дело не в зависти, значит, должна быть другая причина, – заметила я. – Кира, подумайте, чем вы могли насолить Кате? Человек просто так не станет стараться насолить другому, вполне возможно, между вами произошло что-то, задевшее Катю за живое. Постарайтесь вспомнить все, что было до вашей ссоры! Может, какая-нибудь незначительная, на ваш взгляд, мелочь, какое-то событие?

— Да говорю, причин для Катиной неприязни ко мне никаких не было! – воскликнула Кира. – Лично я думаю, что Катька – такой человек. Ей обязательно надо до кого-нибудь докопаться. Со мной не получилось – она стала придираться к преподавателю, который заменял у нас Сергея Николаевича, когда тот ушел на больничный. Нам поставили молодого учителя из другой группы живописцев, который должен был вести пары и у своей группы, и у нас. Естественно, к нам Алексей Геннадьевич заходил редко – ведь у него есть своя группа! Ну Катька и стала злиться, даже Снежанне Александровне жаловалась на него – якобы Алексей Геннадьевич не ставит нам натюрморт по живописи. Помню, меня ее поступок очень рассердил. Во-первых, у нас было задание по рисунку, с которым никто еще не справился – мы рисовали маску сатира. Катя его даже не начала, она непременно хотела заниматься только живописью. Никто ведь не виноват, что Щеглова написала все натюрморты в нашей мастерской и ей якобы нечем было заняться! Хотя на самом деле у Катьки не было ни одного законченного рисунка, а она побежала жаловаться на преподавателя. Потом Кате снова стало скучно, и она принялась изводить Макса, который, как дурень, лез к ней с вопросами. Думаю, так всегда будет – иначе без конфликтов Щегловой будет неинтересно учиться.

— То есть вы считаете, что Екатерина подобным образом самоутверждается? – заключила я. Кира согласно кивнула.

— А как это иначе назовешь? Что сделаешь, все люди разные. Кому-то нравится общаться и заводить новых друзей, а кто-то не может жить без ссор и конфликтов. Иначе я поведение Катьки объяснить не могу.

— А со студентами из других групп вы общаетесь? – я решила пока оставить инцидент с Щегловой и понять, кто из училища мог написать Кире письма с угрозами. Однако ответ девушки меня разочаровал.

— Нет, кроме своих одногруппников, я ни с кем в училище не знакома. Уже говорила, что и преподавателей знаю только тех, кто преподает у нас учебные дисциплины.

— И, кроме училища и дома, вы нигде не бываете… – задумчиво проговорила я. Кира пожала плечами.