Книга Тайный преследователь, страница 58 – Марина Серова

— Сколько же времени у вас ушло на картину? – поинтересовалась я.

— Думаю, где-то часа три, – пожала плечами девушка. – Только это не картина, а всего лишь этюд. Картины в Академии художеств пишут, в училище у нас этюды и эскизы к композиции.

— Простите, ошиблась, – улыбнулась я. – То есть вы вернулись только к ужину, верно?

— Ну да, – кивнула Вероника. – Кинула вещи, взяла краски и пошла искать красивые места. Хотела на пруд сходить, но потом подумала, что лучше это сделаю перед ужином. Но пока место искала, пока писала, время прошло быстро, и я поняла, что успею только до столовой добежать. Даже вещи в корпус не кинула, времени не было.

— Вы одна ходили? – спросила я.

— Да, девчонки на пруд пошли.

— То есть вы последняя уходили из корпуса? Или ушли раньше подруг?

— Нет, они раньше ушли… А почему вы об этом спрашиваете? Какая разница, когда я ушла, раньше или позже?

— Я же фильм делаю, поэтому надо точно определять время, за которое среднестатистический студент может написать этюд, – выкрутилась я. – Чтобы избежать неточностей и ошибок.

— А, ну это верно, – согласилась со мной девушка. – Нет, я уходила последняя, Алиса и Ксюша даже вещи разбирать не стали, надели купальники и убежали. Сейчас вот думаю сходить поплавать в пруду, но уже как-то темно и прохладно, придется ограничиться душем… Если у вас все, я бы пошла в номер, не терпится кинуть свое барахло.

— Да-да, не смею вас задерживать! – произнесла я.

Вероника встала с лавочки, пожелала мне хорошего вечера и пошла по дороге к седьмому корпусу.

Я подошла к Альбине и тихо проговорила:

— Вероника утверждает, что свой этюд она писала около трех часов. Это правда, она всегда с такой скоростью рисует?

— Даже не знаю… – задумалась Карбышева. – Точно могу сказать, она пишет дольше меня. Я же большими плоскостями работаю, а она любит ненужную детализацию. Нет, три часа для такого небольшого формата все-таки много, я видела, что она там наваяла. От силы на такую работу уйдет полтора часа, а то и меньше.

— Вот как, значит, три часа – преувеличение… – задумалась я.

Почему Вероника сказала неправду? Я тоже не подумала бы, что на такую картину могло уйти так много времени. Елка, конечно, прорисована хорошо, даже неровности ствола прописаны. Но дома и зелень выглядят очень смазано, никаких подробностей и деталей я не увидела. В принципе, можно было взять определенную краску и просто закрасить фон, а потом нарисовать эти дома. Я не специалист в живописи, но этюд выглядел именно так.

— Значит, Вероника соврала, – заключила я. – Она сказала, что сперва разложила вещи, то есть на это ушло не более получаса. Итого она отправилась на свой пленэр в половине четвертого. По ее словам, через три часа этюд был готов, и в половине седьмого девушка стала собирать вещи. Думаю, на это уйдет минут десять – закрыть краски, например, сложить этюдник. В столовую она пошла сразу, в номер не заходила. А мы с вами нашли череп примерно в четыре часа дня. То есть Вероника могла перед уходом зайти к вам в комнату и подбросить пакет, верно?

— А может, она нашла его в лесу? – предположила девушка.

Я отрицательно покачала головой.

— Нет, за полчаса, даже за час, отыскать останки практически невозможно, – сказала я. – Даже если Вероника была здесь раньше и знает окрестности, не факт, что ей удалось бы найти череп. Мало ли, что могло случиться! В общем, эта версия не выдерживает никакой критики. Думаю, череп Терехова привезла с собой.