Книга Тайный преследователь, страница 41 – Марина Серова

Карбышева никак не отреагировала.

— Вообще, мне надо вещи собирать! – резко сменила тему разговора девушка. – Завтра ведь в Хвалынск ехать, а ничего не собрано! Кошмар, ненавижу сборы!

Сказав это, она направилась в комнату, принялась перетряхивать свои краски и кисти. Я молча наблюдала за ней. Альбина достала откуда-то из-под кровати большой рюкзак, стала запихивать туда какую-то одежду. Делала она это как-то истерично, торопливо, непоследовательно. На мой взгляд, проще было сложить вещи и уже в таком виде положить их в рюкзак, они заняли бы куда меньше места. Но у Альбины был свой взгляд на данный вопрос. Почему-то она вместо того, чтобы собрать все необходимое за полчаса, предпочла посвятить этому занятию весь вечер.

Я смотрела, как Карбышева то запихивает вещи в рюкзак, то вытаскивает их, психует, ругается, швыряет на пол краски и кисти…

— Может, вам помочь? – не выдержала я.

Но Альбина отрицательно покачала головой и вернулась к столь сложному процессу.

Я не преувеличивала, когда предположила, что моя клиентка будет собираться до самого вечера. Где-то в шесть она заявила, что ей необходимо в магазин – купить влажных салфеток и еды в дорогу.

Мы сходили до ближайшего супермаркета, где провели около сорока минут. Альбина нервничала и никак не могла решить, что следует взять с собой в автобус. Наконец она остановила выбор на плитке шоколада, двух банках энергетика и батоне хлеба.

«Сделаю бутерброды», – пояснила она. К хлебу пришлось покупать сыр и колбасу – из одного батона, как ни крути, сэндвич не получится.

Я последовала примеру девушки и тоже приобрела себе продуктов на утро и в дорогу, ведь неизвестно, будут ли в пути остановки и успеем ли мы утром купить что-то. Я даже не знала, сможет ли Альбина за сегодня упаковать свой рюкзак, глядя на ее старания, верилось в это с трудом.

В магазине Карбышева вдруг спохватилась и обратилась ко мне:

— А вы же не собрались! – воскликнула она. – Утром времени не будет ведь!

— Почему не собралась? – удивилась я. – Я же не художник, краски мне не нужны. Продукты в дорогу мы купили, а в санатории обещали питание в столовой, верно?

— Ну… а как же одежда? Вещи всякие? – недоумевала Альбина.

— Мне большой гардероб в поездках не нужен, – усмехнулась я. – Все свое ношу с собой.

— А… – протянула Карбышева, потом шепотом добавила: – Я совсем забыла, что вы не такая, как обычные люди…

Хорошо еще, что не упомянула род моей профессии, отметила я про себя. К счастью, на это ума у Альбины хватило.

К восьми вечера Карбышева наконец-то собрала свой рюкзак, мы поужинали, после чего Альбина заявила, что чувствует себя уставшей и сонной. Она отправилась спать, я же, как и накануне, уткнулась в экран телефона, изучая информацию о всех людях, вызывающих у меня подозрение. Периодически я выходила на улицу, проверяя, не следит ли кто за домом Альбины, однако все было по-прежнему тихо и спокойно.

За эту ночь мне удалось даже подремать – я не нашла ничего нового в базе данных, на улице никого не было, и необходимости в ночном бодрствовании я не видела. К тому же у меня очень чуткий сон, я просыпаюсь от малейшего шороха, и если кто-либо попытается открыть входную дверь квартиры при помощи отмычек, я обязательно это услышу.

Проснулась я раньше своей клиентки, проверила, все ли в порядке, налила себе кофе. Альбина вышла на кухню в семь утра. Мы вместе позавтракали, после чего Карбышева проверила, ничего ли она не забыла. К счастью, перетряхивать рюкзак она не стала, только достала этюдник с красками и перебрала все цвета.