Онлайн книга «Тайный преследователь»
|
Альбина таращилась на свою собеседницу вытаращенными глазами. Потом она перевела взгляд на дверь и увидела меня. Кивнула. Шатенка тоже наконец-то обратила внимание на то, что они с Альбиной в кабинете не одни, поздоровалась со мной и спросила: — Вы по какому-то вопросу? — Это моя знакомая, – не дала ответить мне Альбина. – Женя, она журналистка, будет писать статью о Хвалынске. — Прикольно, – улыбнулась шатенка, точно позабыв о ссоре с Альбиной. – Девчонки со старших курсах говорили, что в Хвалынске полно журналистов, в конце вроде им даже фильм какой-то показывали про поездку. Я в первый раз еду в таком формате – в смысле, пленэр. — Я собираюсь сделать подробный материал о жизни студентов, преподавателей и других художников, – пояснила я. – Нечто вроде художественного фильма, такого вроде никто раньше не делал. — Ух ты, круто! – восхитилась девушка. – Интересно будет посмотреть! — У вас тут, как я вижу, страсти кипят, – заметила я, имея в виду недавнюю ссору. – Что-то не поделили? — Ой, да это ерунда! – заверила меня шатенка. – Только не пишите об этом, а то жесть какая-то выйдет. Так, междусобойчик… Меня Ксюша зовут! – сообразила представиться она. — Очень приятно, – улыбнулась я. — Вы и сейчас что-то будете снимать? – поинтересовалась девушка. Я кивнула. — Да, подготовку к поездке. Хочу поближе познакомиться с вашей… гм, творческой кухней. Ну, как вы холсты натягиваете, и все такое… — Давайте я вам расскажу! – Словоохотливая Ксюша быстро взяла инициативу в свои руки. Безо всяких расспросов она указала на стопку деревянных рамок, прислоненных к стенке, и пояснила: — Это подрамники, в Хвалынске используются форматы сорок на пятьдесят, сорок на сорок и сорок на семьдесят. На них надо натянуть холст, вон стопки, там нарезанный лежит. Мы натягиваем акриловые холсты, их не надо грунтовать и проклеивать, но натягивать надо очень сильно, иначе холст провиснет. В коридоре девчонки делают картон, его надо грунтовать и проклеивать… За какие-то полчаса я узнала кучу информации о технологии подготовки материалов к живописи, о технологии самой живописи и вообще уйму весьма специфических сведений. Если бы я действительно была журналисткой и писала бы материал, посвященный работе художника, то наверняка ушла бы довольной. Мне не только рассказали, но и показали процесс подготовки холста. Увы, Ксюша старательно игнорировала мои вопросы о конфликтах в среде художников и о взаимоотношениях студентов в ее группе. Альбина молча натягивала холсты, не присоединяясь к нашей беседе. Чуть позже в кабинет вернулась Вероника – та самая темноволосая девица, ссорившаяся с Альбиной, как я поняла из слов Ксюши. Разговорчивая Лепатова представила меня Веронике, та поздоровалась и взяла из стопки квадратный подрамник и холст. Демонстративно положила материалы на стол, стоявший поодаль от того, за которым работала Альбина. Какое-то время Вероника молчала, но когда Ксюша замолкла, вдруг спросила меня: — А в каком издании вы работаете? — «Тарасовкие будни», – пояснила я. Терехова улыбнулась. — Когда мне было двадцать лет, я тоже подрабатывала журналисткой, – заявила она. – Газета называлась «Тарасовские вести». У меня знакомая журналист, она меня туда устроила. Узнала, что я хочу поступать на факультет журналистики после института, хотела даже платно учиться, вот и решила таким образом меня отговорить. |