Книга Тур в никуда, страница 93 – Марина Серова

— Давно бы так, – сказала я и стащила с дивана его тушу.

Под дулом пистолета Артугруль достал из сейфа ключ и, кряхтя, пошел к двери.

— Открывай дверь, – скомандовала я. – Да побыстрее! – прикрикнула я на него.

Артугруль повиновался и открыл дверь. Охранник все еще валялся на полу.

— Здесь кругом мои люди, – бешено вращая глазами, проговорил турок.

— Значит, ты отзовешь их и поможешь мне, если тебе дорога твоя жизнь! – снова заорала я на него.

— Неужели ты выстрелишь в меня? Я не могу в это поверить! Ты не сможешь убить меня! – патетически восклицал он. – Женщина вообще не должна убивать, она дает жизнь, а не отбирает ее, – продолжал философствовать Артугруль.

— Кончай болтать! – заорала я.

— Вы живыми отсюда не выйдете! – снова принялся угрожать он.

Ну, все! Я помахала пистолетом у него за ухом:

— Веди в подвал! Кому сказала? И чтоб без болтовни!

Мы пошли вперед. Со всех сторон нас окружали боевики Артугруля, но в первую минуту они пребывали, по-видимому, в шоковом состоянии от созерцания своего хозяина, которого взяла в заложники девушка в длинном вечернем платье. Однако первоначальная растерянность вот-вот пройдет, и тогда…

— Быстро скажи своим людям, чтобы они убрали свои пушки и вообще – убрались бы отсюда куда подальше, – приказала я хозяину клуба, – я успею в тебя выстрелить, можешь даже не сомневаться. Легче тебе будет от сознания того, что за тебя отомстят, если тебя уже не будет в живых?

Артугруль не отозвался.

А один из его телохранителей вдруг завопил:

— Стой! Стрелять сейчас буду! – Он поднял пистолет в нашу сторону.

— Стреляй, давай, – насмешливо сказала я и прикрылась Артугрулем, как щитом. – Сначала ты убьешь своего шефа, – пообещала я ему.

Громила растерянно остановился.

— Ты долго еще будешь молчать и испытывать мое терпение? – спросила я Артугруля.

Видно, до хозяина «Наямиры» только теперь дошло, что ситуация стала критической, что я действительно в любой момент могу прикончить его.

— Остановитесь! – заорал он. – Прекратите! Бросьте оружие! Вы рискуете моей жизнью! Эта ненормальная убьет меня! Пошли вон все!

Но, видимо, не все пошли вон, потому что, когда мы с Артугрулем уже дошли до подвала, кто-то сзади прижал к моему лицу вату с хлороформом…

Сознание медленно возвращалось ко мне.

— Женя! Женя! Слава богу, ты очнулась! – услышала я чей-то знакомый голос и, открыв глаза, увидела склонившееся надо мной лицо Елизаветы.

— Лиза, – выдохнула я. – Ты жива?

— А то! Чего мне сделается? – независимо ответила Новохатская.

— А тебя сюда за что? В чем ты виновата? – раздался еще один женский голос, и тогда мне стало понятно, что кроме меня и Елизаветы здесь находятся еще и другие девушки или, по крайней мере, одна-то уж точно.

Я поднялась с пола, на котором лежала, и огляделась.

Какая-то маленькая, полутемная, холодная и сырая комнатенка. Вдоль стены находились то ли нары, то ли длинные полки, сразу и не поймешь. Если это спальные места, то без постельного белья: только одни узкие серые и грязные матрасы. Здесь же, в углу, находился унитаз. С низкого потолка свисала одинокая тусклая лампочка.

— Нашего полку прибыло. За какие прегрешения тебя сюда сослали? – спросила девушка лет двадцати. – Меня Оксаной зовут, тебя, я уже знаю, Женей.

Сзади нее стояли еще две девушки примерно ее возраста.