Книга Тур в никуда, страница 41 – Марина Серова

В отеле «Холидей» было две спальни, просторная гостиная, шикарная ванная комната, отделанная зеркалами, отдельно – сауна и джакузи. Дизайн гостиной представлял собой «морской стиль». Причем не в буквальном смысле этого слова. То есть в оформлении гостиной не было нагромождения ракушек, морских звезд и сокровищ затонувших кораблей – неизменных атрибутов морской темы. Главное, если не сказать основополагающее, значение имел цвет моря – голубой цвет. Он присутствовал преимущественно в отделке стен, становясь то гуще – вплоть до насыщенного свинцового оттенка, то бледно-голубым, почти прозрачным. На его фоне очень органично смотрелись картины с морской тематикой, а также аксессуары: аквамариновая напольная ваза, подсвечник на журнальном столике, имитирующий щупальца, огромное круглое зеркало, напоминающее иллюминатор.

Новохатская, которая все это время – поездка в такси до отеля и подъем в лифте – молчала, как будто в рот воды набрала, войдя в гостиничный номер, вдруг уселась на диван и застучала кулачками по мягкой коже.

— Я его ненавижу, ненавижу, ненавижу! – закричала она.

— Тише, Лиза, тише, – сказала я. – Кого это ты так ненавидишь? – спросила я.

— Роберта! Кого же еще? – И Новохатская зарыдала.

Только этого еще не хватало! Я подошла к кулеру и, налив воды, подала стакан Новохатской.

— Вот, выпей, пожалуйста. И перестань кричать. Лучше объясни, что случилось, – попросила я.

— Он разбил мне сердце, – всхлипывая, пробормотала Елизавета. – Когда мы познакомились и стали встречаться, все было так чудесно! Счастливее меня, кажется, не было никого на свете! Я думала, что еще вот-вот и он сделает мне предложение. Ведь все как будто бы к этому и шло. Я уже строила планы на наше совместное будущее, представляла себе, как мы с ним будем жить. А потом… Он стал ухаживать за другой прямо на моих глазах! – Елизавета подняла на меня искаженное злостью лицо. – Более того, он и целовался с ней на виду у всех! Представляешь? Предатель! Мне было так плохо, у меня начались приступы удушья, я стала задыхаться. Я… я просто готова была убить эту девицу! И его вместе с ней!

— Надеюсь, меня ты не собираешься убивать только потому, что Роберт Болтон пригласил меня позавтракать с ним? – осведомилась я.

— Не беспокойся, все уже прошло, – мрачно ответила Новохатская, – со мной поработал мой психоаналитик. Сейчас я испытываю к Роберту только презрение.

— Но ведь ты только что кричала, что ненавидишь Роберта, что убьешь его, – возразила я.

— Это только слова, – тяжело вздохнув, ответила Новохатская. – Такой ярости в отношении его, что была у меня раньше, сейчас нет.

— Послушай, Лиза, а зачем ты приехала в Норт-Бей-Виллидж? – спросила я.

— Я хотела убедиться, что Роберт стал мне безразличен, ну, как мужчина, я имею в виду, – объяснила Новохатская.

— И что? Убедилась? Он действительно тебе безразличен? – спросила я.

— В какой-то степени, да, Роберт мне безразличен. Во всяком случае, я уже не теряю голову от его прикосновений, как раньше. Помнишь, на презентации крема «Коллс», когда он подошел к нам и приобнял меня? Так вот, я почти ничего не почувствовала. Но ненависть все-таки есть, хотя и не такая яркая, как раньше. Презрения все-таки больше. И что я только в нем нашла? – спросила она саму себя. – Самовлюбленный, эгоистичный, неуверенный в себе, с низкой самооценкой тип. Но тогда я смотрела на него, как на божество. Я внимала каждому его слову, хотя, если честно, уже тогда видела все его недостатки.