Книга Опасное шоу, страница 72 – Марина Серова

А вообще, может, она уже мертва? Вдруг ее отправили на тот свет подобно тому, как пытаются это сделать со мной? Но зачем? Кому выгодна смерть несчастной девушки? И за что убили Руслана Илюшова?

Как мне докопаться до правды, если сейчас я ничего не могу сделать и всеми силами пытаюсь спастись сама?..

Все эти вопросы остались без ответа. Но был в них и положительный момент – размышляя над этой головоломкой, я не могла заснуть. Лежала в кровати и думала, рассуждала, строила теории и гипотезы. И даже не услышала сначала, как в двери повернулся ключ.

Значит, мне принесли ужин. Раздались характерные звуки – «официантка», скорее всего, это была полная брюнетка, поставила поднос на стол и забрала грязную посуду. Она не окликнула меня, не зашла проверить, жива ли я. Только принесла еду, забрала пустые пиалы и покинула дом, заперев за собой дверь.

Некоторое время я лежала, не производя ни звука. Выждав около десяти-пятнадцати минут, сонно поднялась с кровати и, шатаясь, вышла на кухню.

На столе стоял точно такой же поднос, как и раньше. Одна пиала – на ужин полагались макароны с подливкой. В подливке плавали кусочки моркови, болгарского перца и чего-то, смутно напоминающего грибы. Пахло блюдо неаппетитно – никакого желания пробовать ужин у меня не возникло. Рядом с похлебкой находилась кружка с чаем. Горьким, отвратительным чаем.

Я устало уселась на стул, взяла в руки ложку. Зачерпнула несколько макаронин, положила в рот. Потом закашлялась, опрометью бросилась по направлению к туалету. Вбежала в уборную и захлопнула за собой дверь. Наверняка камеры записали те ужасающие характерные звуки рвоты, которые я издавала.

Я включила холодную воду, умылась, зачерпнула воды в горсть и выпила. На вкус – обычная вода, по крайней мере, это лучше, чем горький чай или безвкусное какао.

Я еще раз умылась, прополоскала рот и, шатаясь, вышла из уборной.

За стол не села – так и оставила ужин нетронутым. Я решила пораньше лечь спать, чтобы завтра не пропустить завтрак.

Кое-как добралась до спальни и, даже не взяв в руки книгу, выключила свет и упала на кровать.

Утро выдалось туманным и хмурым. За окном серой пеленой клубились бледные облака, переходящие в грязно-белые плотные полосы, четким контуром вырисовывались угрюмые стволы и ветви деревьев.

Я немного постояла у окна, с грустью отметив, что солнце, видимо, ни сегодня, ни завтра не выглянет. Того и гляди, должен был пойти снег, однако угрюмая осень не хотела уступать дорогу зиме.

Я отошла от подоконника и направилась в кухню. Посмотрела на стол – там по-прежнему стояла пиала со вчерашним ужином.

Я обрадовалась – значит, завтрак еще не принесли и у меня будет шанс узнать, сколько времени. Если, конечно, еду здесь приносят четко по расписанию.

Я вернулась в свою комнату, легла на кровать и прикрыла глаза. Спать мне совершенно не хотелось – я прислушивалась, стараясь не пропустить звука поворачивающегося в двери ключа.

Интересно, что будет делать «официантка», когда увидит, что к ужину я не притронулась? Может, она вызовет хоть кого-нибудь из организаторов проекта?

Нет, в это я не верила. Вряд ли со мной станут тут церемониться. Но как поступят со мной, когда узнают, что я отказываюсь от еды?

Признаться, сейчас я чувствовала себя голодной, с удовольствием бы съела безвкусные макароны без соли с овощной подливкой. Жаль, что к макаронам вчера не выдали куска хлеба, в хлеб-то вряд ли подмешают отраву. Хотя кто знает – некоторые яды можно ввести в любой продукт при помощи обычного шприца.