Книга Опасное шоу, страница 68 – Марина Серова

Я услышала пронзительный резкий крик, который оглушил меня. Я словно потеряла сознание, и только виски горели ярким, жгучим огнем.

Крик становился все сильнее и сильнее. Не знаю, кто это кричал, но мне показалось, что голос принадлежал женщине. Я не могла терпеть этой боли, не могла выносить жуткого огня, который сжигал мою голову. Но я не могла ничего сделать, чтобы заставить замолчать ее, не могла избавиться от нечеловеческого вопля. Мне хотелось исчезнуть, раствориться в пустоте, только бы не испытывать подобных мучений.

«Замолчи!» – хотела крикнуть я, но не смогла издать ни звука.

А крик обрел форму – теперь я явственно слышала, что за слово произносит женщина. Она кричала: «Помоги!»

Внезапно все пропало. Исчезла и пустота с горящими огнями, и режущая боль, и крик.

Я с ужасом пыталась понять, что происходит. Куда все подевалось? И где я сейчас нахожусь?..

Я протерла глаза и кое-как сфокусировала взгляд. Светло-бежевая стена напротив меня, по левую сторону – шкаф с какими-то книгами. Я лежу на кровати, под простыней. Почему-то нет одеяла – куда оно могло подеваться? По какой-то причине мне не давал покоя именно факт отсутствия одеяла. Книги, шкаф, стена – все было на месте, но почему на кровати нет одеяла?..

Я поднялась, села. Чувствовала себя так, точно меня только что огрели здоровенной палкой по голове. Глаза постоянно слипались, в висках стучал отбойный молоток, тело не слушалось.

Кое-как я сползла с кровати и доплелась до кухни. Увидела валяющееся на полу одеяло – точно, ведь я использовала его в качестве коврика, когда занималась зарядкой. И книга так и осталась лежать на столе. Даниэль Дефо, «Робинзон Крузо».

Постепенно я вспоминала, что пыталась ее читать перед тем, как мне принесли обед. И не могла понять, о чем говорится в романе. Я еще перепугалась – решила, что страдаю дислексией. Да, расстройство восприятия, похоже, меньшее из всех зол. Почему-то весь день я чувствую себя хуже некуда, как алкоголик, накануне выпивший лишнего. Несмотря на то что спиртное я в принципе не употребляла, симптомы напоминали жестокое похмелье. И ведь пила я только чай, компот и какао! Никакого алкоголя ни на ужин, ни на завтрак или обед мне не приносили. Так почему я ощущаю эту жуткую сонливость, к которой еще добавился и этот кошмар? А может, не кошмар вовсе? Вдруг у меня начались галлюцинации?

Я тяжело опустилась на стул и задумалась. Взяла в руки книгу Дефо, повертела ее в руках.

Открывать первую страницу почему-то не решилась. У меня, можно сказать, впервые в жизни возник страх. Я не припоминала случая из своей практики, когда я чего-то боялась. Даже когда мне или моему клиенту угрожала опасность, когда на меня целились в упор из пистолета, когда я попадала в смертельно опасную перестрелку, страха я не испытывала, была собранной, действовала решительно. Я вообще иногда считала себя какой-то машиной, не способной на большую часть человеческих эмоций. Не могу вспомнить, чтобы я испытывала какие бы то ни было сильные чувства. Но сейчас…

Что сейчас приключилось с Евгенией Охотниковой? Ведь порой говорили, что у меня напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Я могла броситься в горящий дом, чтобы вытащить человека, прыгнуть под колеса мчащегося автомобиля, если это требовалось для спасения моего клиента. Я могла сделать что угодно и когда угодно, при этом не чувствуя ни ужаса, ни отчаяния.