Книга Опасное шоу, страница 23 – Марина Серова

Автобус медленно доплелся до конечной остановки. Двери открылись, я и пожилые супруги вышли на улицу. Пара неспешным шагом перешла дорогу, за которой начиналась территория Урекского кладбища.

Мне ничего не оставалось, кроме как идти за ними.

У входа на погост торговали искусственными цветами. Старики, ехавшие со мной в автобусе, купили несколько голубых васильков и направились к какой-то могиле. Я цветов покупать не стала – единственное, что я смогла придумать, так это пройти все кладбище вдоль и поперек и попытаться найти хоть какое-нибудь свидетельство того, что Руслан здесь был недавно.

Задача практически невыполнимая – какие я могу обнаружить следы Илюшова? У него же в кармане не десяток пустых упаковок «Акарозы», которые он станет выбрасывать на своем пути, подобно тому как Гензель и Гретель бросали хлебные крошки в надежде отыскать дорогу из дремучего леса!

Но раз я оказалась на кладбище, то должна сделать все возможное, чтобы отыскать хоть какую-нибудь зацепку, любую улику. С этим намерением я пошла по центральной дорожке погоста.

Урекское кладбище оказалось довольно большим и старым. Оно напоминало скорее не погост, а небольшой город, с той лишь разницей, что вместо домов здесь возвышались памятники с оградками, а жители городка были мертвы. Весьма необычное сравнение, но такая у меня возникла ассоциация.

Я брела по дорожке, намереваясь пройти все кладбище напрямик, не сворачивая в сторону. В огромном количестве развилок и тропинок немудрено было заблудиться, если не знаешь расположения могил.

Я старалась запомнить путь, по которому иду, и направление основной дороги, чтобы не проходить несколько раз по одной и той же тропе.

Людей на кладбище не было, по крайней мере, я никого не видела. Пожилая пара давно свернула с основной дороги, и я шла по погосту совершенно одна.

Погода заметно испортилась – подул пронизывающий, холодный ветер, а небо совсем потемнело от туч. Вероятнее всего, скоро пойдет либо дождь, либо снег – ноябрь в этом году непредсказуемый, хоть на календаре и начало месяца, все предвещало раннюю зиму.

Я не ошиблась – заморосил мерзкий, унылый дождь. Судя по всему, зарядил он надолго, и я пожалела, что не взяла с собой шапку. Зонтом я редко пользовалась – не люблю, когда что-то приходится носить в руках, да и передвигаюсь по городу исключительно на своей машине. Только сегодня я изменила своим принципам, но это очень редкий случай.

Дождь усилился. Земля под ногами быстро превращалась в липкую, противную грязь, в которой увязали ноги. Мои ботинки стали тяжелыми от налипшей на них земли вперемешку с мокрой глиной, джинсы с курткой промокли, а волосы налипли на лоб и лицо. Но я упорно продолжала идти вперед, не обращая внимания на пронизывающий ветер и ледяной ливень. У меня не было ни четкой цели, ни уверенности, что сейчас я именно это должна сделать – пройти все кладбище до конца.

В подобных местах я бываю нечасто – к счастью, у меня нет знакомых, похороненных на каком-либо кладбище Тарасова, поэтому если я и попадаю на погост, то исключительно в рабочих целях.

Не помню, чтобы я была на Урекском кладбище, поэтому как долго придется идти, я представления не имела. Перед глазами – целая очередь светло-голубых, серых и сиреневых памятников, крестов и надгробий, на каждом – фотография покойника.