Книга Помощница палача, страница 28 – Марина Серова

— И как ты это объяснить собираешься? А? – выкрикнула незнакомая женщина. – Делать такое у нас не принято, деточка!

— И подобному нет и не может быть оправданий!

— За это и по сопатке получить можно, – злобно усмехаясь, добавила Валентина, – потому как это сродни крысятничеству!

— Я вам еще раз говорю, что план вчера выполнила полностью, все, что положено, дошила!

Судя по словам Алины, ее обвиняли в каком-то обмане, связанном с производством.

— И перед самым концом смены отнесла коробку на склад! – тем временем добавила девушка.

— Конечно! Перед концом смены, это самое удобное время, – ехидно проговорил кто-то, – кладовщица в запаре, вот, глядишь, и не заметит, что несколько комплектов не хватает!

— Я два раза пересчитывала, все на месте было! – Алина продолжала упорствовать. – Может, если кладовщица в запаре, кто-то из моей коробки в свою переложил? Или просто убрал куда-то?

— Нет, девки, вы это слышали?! – возмутилась Мария. – Римма, ты это слышала?! Она нас пытается обвинить в крысятничестве! А это уже предъява! Такое спускать нельзя! Здесь уже серьезный разговор будет!

— Да. Потому как за такое отвечать положено!

— Вы ведь тоже меня без всяких доказательств обвиняете! – сдавленно пискнула Алина, потому как кто-то, ближе к ней стоящий, замахнулся рукой.

— Простите, кажется, я вам помешала, – голосом умирающего пролепетала я, так как только что вспомнила, что мне должно быть нехорошо.

И все, как один, повернулись в мою сторону.

— Тебя сюда что принесло во время рабочей смены, деточка? – строго нахмурив брови, поинтересовалась Римма Петровна.

— Я лаком отравилась, посидеть отправили, воздухом подышать. А то пока в медчасть дойду, могу снова сознание потерять.

— Ты из сувенирного цеха, что ли?

— Да, меня зовут Женя, я здесь недавно.

— Послушай, Женя! – начала Валентина, прищуривая и без того маленькие глазки. – Тебя что-то слишком часто замечают не в том месте да не в то время!

Я пожала плечами, выражая недоумение или непонимание. Покачнулась, закатила глаза, сильно побледнела, плюхнулась на ближайшую лавку, словно стоять на ногах не было сил, несколько раз глубоко вздохнула и прикрыла веки.

Кто там из беллетристов уверял, что искусство смотреть сквозь пушистые ресницы в то время, как глаза кажутся полностью закрытыми, в совершенстве освоили именно женщины? Кажется, это был Дюма. И он был прав, освоить этот фокус сложно, но уметь очень полезно. Я благодаря долгим тренировкам владела им в совершенстве, еще с подросткового возраста. Сейчас меня пытливо изучало несколько пар настороженных глаз. И женщины остались удовлетворены осмотром, а из-за неожиданного появления потенциального свидетеля решили свернуть выяснение отношений с Алиной. Поэтому они, переглянувшись со старшей, стали потихоньку выходить из курилки.

— Надо дать доступ кислорода, – кивнула незнакомая девушка.

— Ага. Какая-то она слабенькая, – в ответ согласился кто-то.

— Да, тяжко здесь придется девке, если не втянется.

— Что ж, коль отравилась, посиди, подыши, пока есть возможность и воздух свеж. – Римма Петровна произнесла это двусмысленное разрешение настораживающе ласковым тоном. А потом обратилась к Алине, тон ее при этом разительно переменился. Слова звучали резко, отрывочно и грубо: – Теперь с тобой! Как оклемается, проводи ее в медпункт, а сама возвращайся к работе. И разговор еще не окончен! За такие дела придется отвечать, как ни крути! Так что думай, девочка, хорошо думай!