Книга Преступные мелочи жизни, страница 68 – Марина Серова

Клавдия Федоровна проживала в двухэтажном доме. Это был так называемый старый жилой фонд – дома, построенные еще в конце девятнадцатого века и некогда принадлежавшие зажиточным горожанам. Впоследствии они были разбиты на коммуналки и распределены среди жителей города. Так что каждая семья чаще всего жила лишь в одной комнатке, в лучшем случае в двух. Далеко не всегда эти дома были оснащены ванной и туалетом, и даже горячая вода в них зачастую отсутствовала, зато наличествовали, как правило, неудобная деревянная лестница с шатающимися перилами, плесень на стенах внутри и трещины снаружи.

Клавдии Федоровне, можно сказать, повезло. У нее было целых две комнаты, правда, одна совсем крохотная и темная, без окон. Зато квартира была отдельной, с собственной кухонькой и даже санузлом. Ремонт, конечно, не евростандарта, но все-таки обои были свежими, и пол выстелен линолеумом. Портили впечатление потолки с темными разводами по углам – видимо, крыша этого домика давно и безнадежно протекала.

Встретила нас старушка с умильной улыбкой.

— Проходите, проходите! – щебетала она своим тоненьким голоском. – Викочка! Как же я рада, что вы пришли, деточка! Да еще с подружкой! – повернулась она ко мне.

— Женя, – коротко представилась я, не став распространяться, какую функцию выполняю подле Вики. Сама Виктория также не стала впадать в красноречие.

Мы прошли в комнату, где за квадратным столом уже сидели две пожилые женщины и с улыбкой оглядывали нас довольно бесцеремонно. Обстановка в комнате показалась мне странноватой. С одной стороны, все довольно миленько: вязаные салфеточки, хрустальные вазочки и фигурки ангелочков на старом комоде. И в то же время было здесь что-то отталкивающее.

Первым делом я обратила внимание на то, что окна плотно закрыты тяжелыми шторами черного цвета, причем так, что солнечные лучи совершенно не проникали внутрь. Хотя, к слову сказать, был уже вечер и солнце скрылось, но черный цвет меня слегка покоробил. Потом я увидела, что зеркало также завешано черной тканью. Это уже вызвало у меня недоумение. Подобная традиция практикуется в домах, где есть покойник, но, судя по счастливому виду Клавдии Федоровны, все ее близкие были живы и умирать не собирались.

С люстры, расположенной прямо над столом, за которым нам предлагалось рассесться, свисали не то нити, не то веревки, кое-где переплетенные между собой. На модный дизайн интерьера это как-то не походило…

Я подошла к высокому шкафу в углу комнаты, который был буквально забит книгами под завязку, и даже наверху лежали не поместившиеся внутрь. Я сняла сверху одну из книг наугад. Название книги бросилось мне в глаза: «Ты можешь править миром!»

«Звучит заманчиво!» – усмехнулась я про себя, кладя книгу обратно. Хотела уже было пролистать еще одну, но Клавдия Федоровна громко пригласила нас за стол.

— Да ведь Аграфена еще не пришла, – заметила с озабоченным видом одна из старушек, когда мы расселись на стульях. – Может быть, подождем?

Я помалкивала. Мне было все равно – ждать неизвестную Аграфену или начинать трапезу. Есть мне не хотелось, без чая я бы тоже вполне обошлась. Я просто отсиживала здесь рабочие часы, если можно так выразиться.

— Она говорила, что может опоздать, – заметила Клавдия Федоровна, поглядывая на пузатый заварочный чайник, из носика которого шел пар. – Так что можно начать и без нее.