Книга Преступные мелочи жизни, страница 40 – Марина Серова

Костерин не перебивал меня, он слушал очень внимательно, только брови его хмурились все больше и больше.

— Я присутствовала при этом разговоре, – продолжала я, – а также при том, как ваш сын, собрав компанию друзей, пытался нанести Виктории и мне физические увечья. Это ему, к счастью, не удалось. Но мы хотим, чтобы впредь подобные действия с его стороны не повторялись…

— Понял? – выкрикнул Ясенев, не дожидаясь реакции Костерина-отца. – А теперь я добавлю от себя: если не уймешь своего отпрыска – считай, хана твоему бизнесу! Хочу напомнить, что в этом городе я решаю, кому быть, кому не быть!

Это было своего рода блефом. Ясенев, хоть и являлся в Тарасове фигурой влиятельной, все же не мог распоряжаться всем и вся. Но подпортить Костерину бизнес, безусловно, имел возможность.

— А что… – глядя на него неприязненно, с холодком в голосе проговорил Костерин, – нормально нельзя это решить? По-человечески нельзя поговорить?

— А твой сынок по-человечески себя ведет? – взвился Ясенев. – Грозить беспомощной девчонке, пытаться избить их обеих? – он снова кивнул на меня.

Костерин промолчал. Ему явно было неприятно услышать подобное о собственном сыне. Я видела, что он не пытается выгораживать Сергея – вероятно, он сразу же поверил во все сказанное нами. А следовательно, он хорошо знал своего сыночка и вчерашний эпизод не был единственным.

— Но со мной-то можно было по-другому? – все-таки сопротивлялся Костерин агрессии Ясенева. – В конце концов, это же не я угрожал твоей дочери!

— А кто позволил ему так себя вести? – вперил суровый взгляд в лицо Костерина Ясенев. – Кто его распустил? Я всегда говорил, что вседозволенность не приведет ни к чему хорошему! И сам стараюсь придерживаться этих принципов! И своей дочери не даю расслабляться! Она и учится, и работает, хотя у меня хватило бы средств на десять ее безбедных жизней! Однако я не считаю, что праздное безделье пойдет ей на пользу! Пусть учится, пусть работает, пусть докажет самой себе, что чего-то стоит! А что твой сын? Чем он у тебя сейчас занимается? – спросил Ясенев.

Костерин ничего не ответил на этот вопрос, его румяное, круглое лицо побледнело, и он даже как-то поник. Видимо, он и сам в последнее время устал от выходок своего сына, которого, несомненно, очень любил. И хотя Ясенев сейчас явно морализировал, чего от него на первый взгляд не ожидалось, по сути, он был прав. И его подход к воспитанию детей казался мне куда более перспективным. Может быть, потому, что я сама не привыкла к изнеженности и праздному безделью. А вот отдохнуть после удачно выполненной работы с чистой совестью – с удовольствием!

Ясенев, видя, что Костерин даже не пытается оправдываться, неожиданно смягчился.

— Думаю, тебе нужно с ним жестко поговорить, – произнес он. – И изменить его образ жизни.

— Как? – беспомощно развел руками Костерин.

— Ну ты отец или кто? – грубовато спросил Ясенев. – Во-первых, прекрати его содержать! Заставь работать! Он, конечно, будет визжать и сопротивляться, но на это просто нужно забить! Потом он станет плакаться мамочке и жаловаться на тебя, а она побежит заступаться – тоже забить! Выработать стратегию и четко ее придерживаться. Пусть сам узнает, как достаются деньги. Ничего, через некоторое время поймет, что на твои деньги рассчитывать он не может и что придется самому попотеть, если хочет ездить на мощной машине и развлекаться в клубе. Уж, наверное, у тебя найдется чем его занять?