Книга Проделки обезьян, страница 13 – Марина Серова

Я улыбнулась. Видимо, хозяева этой точки – юмористы и знатоки русского языка, раз решили собрать целую коллекцию клиентских перлов.

Я обошла тот островок копий, как вдруг увидела еще одно объявление, которое вызвало у меня улыбку и чьей точностью я была поражена.

«Прайс-лист на дополнительные услуги:

постоять над душой – 300 рублей;

поторговаться – 350 рублей;

поныть «Почему у вас все так дорого» – 400 рублей;

дать совет нашему работнику – 400 рублей;

помочь ему – 500 рублей/1 минута;

задать вопрос «А еще долго?» – 500 рублей;

сделать ксерокопию и распечатку самому – 1000 рублей;

задушевная беседа за жизнь – 2000 рублей;

задумчивый взгляд и спокойное ожидание – бесплатно».

Да, вероятно, и здесь встречаются не совсем адекватные и слишком болтливые клиенты, раз руководство копи-центра пошло на такие методы. Хотя юмор – лучшее оружие в борьбе с идиотами и приставучими людьми.

В приподнятом настроении я прошла мимо торговых павильончиков, где была выставлена лучшая и удобная, по версии продавцов, мебель, висели люстры и бра неимоверных расцветок и форм, прошла мимо бутиков с одеждой, в которых уже была выставлена весенняя коллекция в довольно ярких тонах, и свернула за угол. Тут-то и располагалось то, что мне нужно, – такой знакомый и родной небольшой магазинчик, в глубине которого за одной из витрин копался Роман.

— О, Рэм, приветствую тебя, – произнесла я традиционную при наших встречах фразу.

Рэм поднялся, глаза его засветились радостью, он шагнул мне навстречу и распахнул объятья:

— О, великолепная Евгения, и я приветствую тебя в своих владениях.

Мы дружно рассмеялись, обнялись, я чмокнула Рэма в небритую щеку.

— Как поживаешь? Что на этот раз расследуешь или кого охраняешь?

— Обезьяну! – сболтнула я и тут же прикусила язык.

— Кого? – с недоумением спросил Рэм. – Это новая шутка какая-то или ты в зоозащитники записалась?

— Не обращай внимания, просто я сейчас разговаривала с одним человеком, который, оказывается, имеет в Тарасове личный зоопарк.

— Львов, что ли?

— А откуда ты его знаешь?

Рэм ухмыльнулся, сделал какое-то неопределенное движение рукой и сказал:

— Да так. Нашим он хорошо известен содержанием своего домашнего зоопарка.

В голосе Рэма я уловила то ли нотки недовольства, то ли презрения и поспешила задать свой вопрос:

— А что с ним не так? Он же вроде как обычный коллекционер. У больших мальчиков – большие игрушки. Для кого-то важно заполнить свой гараж, кто-то коллекционирует девушек и а-ля отношения, ведет подсчет таким победам, кто-то носится по барам с дегустацией алкоголя или сигар как курица с яйцом. А тут животные… – я замолчала и задумчиво посмотрела прямо в глаза Рэму.

— В принципе, да, если посмотреть с обывательской стороны, то Львов – самый обычный коллекционер, большой мальчик и в принципе-то молодец. Он содержит в идеальных условиях экзотических животных. Кстати, некоторых он выкупал за довольно крупные суммы, а других ему привозили в не особо хорошем состоянии – он заморочился с их лечением и потом даже с реабилитацией. Доступ в его владения, которые он не любит называть зоосадом, имеют немногие – лишь очень близкие и проверенные люди. Несколько раз ему предлагали сделать этакую экологическую точку и включить ее в один из туристических маршрутов Тарасова, но он наотрез отказался.