Книга Разделяй и властвуй, страница 5 – Марина Серова

— Кого хоронили?

— Никого. Дрозда он вроде навещал. Крокус, я имею в виду.

— Ясно, — задумчиво кивнул Варан.

Поведение Андрея Бекешина откровенно настораживало его. Парень вел себя как-то не так. Нестандартно, что ли.

Петр закурил сигарету и вернулся к столу. Так или иначе в ближайшее время непонятки с Крокусом разрешатся.

В ярко освещенный зал ресторана Андрей вошел первым. Вслед за ним, заложив руки в карманы просторных брюк, в помещение шагнул и Байдан. Он сразу пересекся взглядом с Вараном и на его молчаливый вопрос лишь неопределенно пожал плечами. Петр Сергеевич порывисто поднялся и устремился навстречу долгожданным гостям.

— Крокус, мой мальчик! — пылко произнес бригадир, пожимая соратнику руку. — Я чертовски счастлив, что ты снова с нами.

— Не торопись с выводами, Варан, — охладил его пыл Бекешин. — Они могут оказаться слишком преждевременными.

Голубые глаза Андрея, не мигая, уставились на бывшего предводителя. От выпитого взгляд парня казался остекленевшим.

— Что ты хочешь этим сказать, братишка?

— Я пришел тебе сказать, что завязываю. — Бекешина качнуло, но он успешно поймал потерянное было равновесие. — Выхожу из игры, Варан.

Петр Сергеевич сначала растерянно посмотрел на Байдана, затем обернулся к остальным членам группировки и лишь после этого вновь уставился на Крокуса. Неожиданно он громко рассмеялся, но даже постороннему человеку стало бы ясно, насколько наигранным выглядело его веселье. Варан не был хорошим актером, и никаких природных данных у него к этому виду искусства не наблюдалось.

— Смешно, — произнес он с улыбкой. — И чем же ты намерен заняться?

— Пусть тебя этот вопрос не беспокоит, — сухо произнес Бекешин.

— Ты же ничего не умеешь, Крокус. Только воровать.

— Я не сказал, что совсем завязываю с ремеслом, — честно признался Андрей. — Но то, что я не намерен больше работать на тебя, — это факт.

Мертвенная бледность выступила на лице Варнакова, а уже секундой позже кровь бросилась ему в лицо с новой силой. Он буквально побагровел от нахлынувших чувств.

— Сукин сын! — выпалил он. — Я вытащил тебя с кичи. Разве нет?

— Не надо, Варан, — Крокус поморщился. — Во-первых, ты не очень-то торопился с этим делом. Во-вторых, мне кажется, ты забываешь, по чьей вине я там оказался.

— По чьей же, интересно?

— По твоей, — жестко заявил Бекешин. — Я постоянно таскал для тебя каштаны из огня. Я и Дрозд. На этом мы и погорели пять лет назад. Дрозд погиб, я оказался на зоне, а ты, Варан, продолжал все это время сытно жрать и крепко спать. Скажешь, тебя серьезно беспокоило, как там у меня дела на зоне? Или, может, тебя мучили по ночам кошмары из-за того, что Дрозд отправился на небеса?

— Ты говоришь так, Крокус, — прервал его обличительную речь Варнаков, — будто я сам угрохал Дрозда, а тебя отправил за решетку.

— Почти так все оно и было.

— Ты пьян! — Варан стремительно шагнул в сторону Андрея, и тот невольно отшатнулся назад.

— Пьян, — кивнул Бекешин. — Но что это меняет?

Никто из присутствующих в «Лагуне» братков не ввязывался в словесную перепалку шефа с Крокусом. Все молча наблюдали за разгоравшимся конфликтом. Андрей и Петр стояли друг против друга в центре зала, а в некотором отдалении за спиной Бекешина топтались Байдан и двухметровый верзила в смокинге. В разговоре на пару минут повисла напряженная пауза. Кто-то из братков нечаянно стукнул вилкой о хрустальный фужер, и этот звук в наступившей гробовой тишине прозвучал подобно раскату грома. Варан вздрогнул.