Книга Разделяй и властвуй, страница 46 – Марина Серова

— Крокус? — обратилась я к Андрею.

— Что? — хмуро откликнулся он.

— Вспомни, говорил ли Дрозд тебе о каких-нибудь записях.

— Ты что, издеваешься? — Андрей докурил сигарету и выбросил окурок в разбитое стекло. — Я его имя-то узнал пять минут назад, а ты говоришь «дневник». Впрочем, я и так могу заявить. Дрозд не вел никаких сопливых дневников. Он мужиком был. Понятно?

— Интеллигентные мужчины иногда пользуются ежедневниками, — заметила я.

— Мы не интеллигенты, — ощетинился Бекешин. — Мы — воры!

— Ладно, — я безнадежно махнула рукой в сторону этого неандертальца и вновь посмотрела на девушку. — А скажите, Марина, почему вы устроились работать именно в «Рифус»? Ведь это неслучайное совпадение? Верно?

— Выбор действительно не случаен, — не стала запираться Марина. — Но это была идея Пескаря. Он посчитал, что если кто-то и будет меня искать, то у Ферзя — в последнюю очередь.

— Почему?

— Потому, что это Ферзь, — весьма туманно пояснила Марина, но уже через мгновение посчитала нужным добавить: — Кому захочется связываться с самим Ферзем?

— Тому, кто не считает его особо опасным противником.

Наша машина по-прежнему находилась в центре двора, с четырех сторон окруженного монолитными строениями. За окнами стремительно сгущались вечерние сумерки, и очертания появляющихся то и дело в поле зрения прохожих становились размытыми и неясными. Сегодняшний день, начавшийся с утреннего звонка Графа, здорово меня вымотал. А от новых появившихся загадок, связанных с личностями Дрозда, Ферзя и им подобных, страшно разболелась голова. В эту минуту я ни о чем не мечтала так сильно, как оказаться в той конспиративной квартире, куда я предлагала Крокусу отправиться с первых минут нашего знакомства. Я планировала принять какой-нибудь более-менее эффективный спазмалитик, затем выпить чашечку горячего кофе и, наконец, просто принять горизонтальное положение. Очень некстати припомнилось и то, что с утра во рту у меня не было и маковой росинки.

— Боюсь, вы не правы, — вернула меня Марина к насущным проблемам. — У Ферзя мощное московское прикрытие. Как это называется?

— «Крыша», — любезно подсказала я. — Мне уже известно об этом.

— Вот именно, — сиреневый плащ немного разошелся в стороны, и я обратила внимание на то, что под ним у Марины рабочая униформа официантки ресторана «Рифус». — Поэтому-то мы с Пескарем и пришли к выводу…

— Знаете что? — я не стала дослушивать доводы Марины в пользу принятого ранее решения. — Если ни у кого из вас нет никаких новых идей относительно контрнападения или просто бесцельных передвижений по городу, я считаю целесообразным отдохнуть. Приведем мысли в порядок, когда окажемся в безопасном месте. Что скажешь, Крокус?

Я встретилась глазами со своим клиентом в зеркальце заднего обзора. Хмурая физиономия Андрея в этот момент мне совсем не нравилась. Вернее, настораживала. Кто знает, какие мысли сейчас бродили в его отчаянной и безрассудной голове?

— Что я должен сказать? — вскинулся Бекешин.

— У тебя больше нет желания пострелять по живым мишеням?

— Такое желание у меня есть всегда, — честно признался Крокус. — А у тебя есть на примете хорошие мишени?

— Нет. — Я нагнулась вперед и повернула ключ в замке зажигания. — Я только что внесла противоположное предложение. Ты прослушал его?