Книга Разделяй и властвуй, страница 28 – Марина Серова

— Честно говоря, я и сам не знаю, — сказал он наконец. — Антон отыскал его вчера, говорил, что парень может подсобить с информацией.

— Относительно чего? — не отставала я. Пока Андрей отважился на откровенность, следовало окончательно дожать его. Не упускать же благоприятный момент.

— Не знаю, как тебе сказать все это. — В глазах Крокуса появилось печальное выражение, и он интенсивно растер переносицу. — Пять лет назад я угодил в тюрьму из-за того, что мы с напарником нарвались на ментовскую засаду…

— Мне это известно.

— Дрозда убили, — Андрей опустил взор себе под ноги. — Но незадолго до того, как мы с ним отправились на это дело, Дрозд сказал, что у него есть какие-то забойные показания.

— Показания против кого?

— Не знаю. Ничего больше он не успел поведать. Унес свою тайну в могилу, что называется. — Неприятные воспоминания Крокуса поспособствовали тому, что он извлек из пачки новую сигарету и нервно закурил ее. — Я выяснил, что Дрозд бывал здесь. Я имею в виду в Тарасове. Какие-то старые делишки. И я подумал… — он умолк на полуслове.

— Что это как-то связано, — подсказала я.

— Да, верно.

— Твой напарник родом из Тарасова?

Таинственная история Бекешина и его погибшего друга откровенно заинтересовала меня. Но вот уверенности в выдвигаемой клиентом гипотезе у меня не было. Тарасов мог быть и не связан с тем, о чем говорил Дрозд за пару часов до своей смерти. Мой прямой вопрос заставил Бекешина горько усмехнуться. Он выпустил в окно тоненькую струйку дыма и на мгновение смежил веки.

— Могу поспорить, ты здорово удивишься, Женя, — произнес Андрей после непродолжительной паузы.

— С чего вдруг?

— Я практически ничего не знаю о прошлой жизни Дрозда. Ни о том, откуда он родом, ни даже как его зовут по-настоящему.

— Ничего себе напарничек, — опешила я.

Признание Крокуса действительно шокировало меня.

— Я знал о нем самое главное, и этого мне было достаточно, — жестко произнес Андрей.

— Что ты о нем знал?

— Что я могу доверить ему свою спину.

Аргумент прозвучал весьма убедительно. Качество больше чем необходимое для напарника.

Я переключила все внимание на дорогу и, свернув на Столыпинский бульвар, заскользила взглядом по нумерации домов. Отыскать восемнадцатый оказалось несложно.

Я припарковала «Фольксваген» у обочины.

— Думаешь, Арнот поможет тебе в поисках истины? — задавая этот вопрос, я не стала смотреть в сторону Андрея.

— Надеюсь, — неопределенно ответил он. — Кстати, у тебя есть деньги?

— Какие деньги? Зачем?

Впервые за время нашего знакомства в его лице появилось некое подобие чисто человеческого смущения.

— За информацию надо платить, — поморщился Крокус. — Я рассчитывал в этом вопросе на Селиванова.

— Ладно, не беспокойся, — я уверенно ухватилась за ручку двери. — За все платит Граф.

Мы выбрались из салона.

Двухкомнатная квартира Арнота на четвертом этаже старенькой хрущевки мало напоминала человеческое жилище, скорее некую перевалочную базу контрабандистов. Из мебели здесь имелся только огромный двустворчатый шкаф с облупившейся полировкой и железная панцирная кровать. Впрочем, я не сразу заметила, что в комнате с кроватью стоял также и старый телевизор без задней крышки, но он использовался скорее как тумбочка или обеденный стол. Свободное от мебельных излишеств пространство квартиры было завалено всевозможными тюками и чемоданами. Угадать, что в них находится, я не могла, да и, честно говоря, не особенно хотела.