Книга Рубиновое наследство, страница 7 – Марина Серова

ЛАДА

Ночь подходила к концу. Через плотные шторы скоро пробьются первые солнечные лучи. Экран монитора не угасал практически с утра. Мне то и дело приходилось тереть глаза, ведь текст уже расплывался.

Дверью скрипнули так тихо, как только могли. Сестра оказалась за моей спиной. Внешне мы были полными противоположностями друг друга. Я – бледная и рыжая, как лиса, вся в огромных веснушках вокруг едва заметных ямочек. Она загорелая с каштановыми волосами и аккуратным треугольным лицом с «горностаевыми», широко расположенными глазами.

— Ты опять работала всю ночь?

— Могу сказать о тебе то же самое.

— У меня в отличие от тебя выбора нет. Надо же хоть кому-то тут высыпаться. – Синяя форма сотрудника «Скорой помощи» неоновым цветом пестрила из открытой стиральной машинки.

— Для этого у нас есть Сашенька.

Диана устало улыбнулась. Она уже успела зайти в спальню к сыну и подоткнуть ему одеяло.

— Опять дурацкий перевод про двигатели тракторов всучили?

— Нет, в художественной литературе такого кошмара обычно не бывает. Но с ним я в любом случае уже разобралась. Сейчас вот для Саши пишу сказку на ночь.

Сестра заглянула ко мне через плечо.

— Наконец-то. Я уж думала, и не уговорю тебя их записывать. Буду потом всем хвастаться, что Лада у меня известный автор.

— Что ты, куда мне до известности. Просто Саша часто просит продолжение историй, которые уже слышал, а мне же надо их как-то запоминать.

— Зря ты так. У тебя талант всегда был к писательству, это даже учителя в школе замечали.

— Хороший педагог у любого ученика предрасположенность найдет. Даже если я захочу свои книги миру показать, кто меня опубликует и уж тем более прочитает?

Диана вздохнула. Ее синяки под глазами выделялись даже сильнее моих.

— Ладно, успеем еще обсудить мой выдуманный успех. Пошли спать, ты сколько работала без выходных?

— Даже думать об этом не хочу. Только не думай, что тебя это спасет от разговора.

Я подняла руки в побежденном жесте. На столе остались нелепые наброски зверей в человеческих одеждах и цветочных венках. Рисовала я откровенно посредственно, хотя домик лягушек посреди грибной полянки вышел очаровательный. В любом случае было бы глупо полагать, что я смогу найти и художника, и редактора, и тем более агента по рекламе. Если хочешь быть начинающим автором будь готов стать многоруким: и швецом, и жнецом, и на дуде игрецом.

Так я и заснула: с мыслями о новых главах, структуре сюжета и собственных наивных мечтах.

ЖЕНЯ

Институт искусств выглядел приземистым и слегка сумбурным строением. Множество корпусов разной высоты, внутри которых пестрили доски с брошюрами, приглашающими на внеучебные мероприятия. Мы прошли в самый дальний вход слева и тут же застряли.

Зеленые стены «больничного» бледного тона взирали на нас так же тускло, как и взгляд консьержки за плотным стеклом.

— Предъявите пропуска!

— Блин, только не она, – Аня прошипела так тихо, что я еле расслышала, даже стоя вплотную.

— Почему ты не сказала, что нужен пропуск?

— Потому что обычно его и не спрашивают и на проходной всегда открыто. Я и не помню, когда последний раз видела здесь Зинаиду Петровну, думала, она уже на пенсии давно. Кроме нее никто бы не стал ругаться.

Ладно, не такая уж эта и проблема. Что я, мимо одной пожилой женщины не проберусь?