Книга Рубиновое наследство, страница 57 – Марина Серова

— Спасибо за совет, я бы сама не догадалась это сделать. Все результаты уже приходили, даже сравнение отпечатков пальцев. Это не твои помощнички. Их даже нет в базе.

— Все? Расследование окончено? Могу я уже выгнать тебя отсюда?

— Актриса ты хорошая, но меня учили присматриваться и прислушиваться к людям. Ты не можешь устоять на месте дольше пяти минут на протяжении всего разговора, а еще постоянно делаешь паузы во время разговора – это тебе не свойственно, обычно твоя речь плавная и тягучая.

— И что ты хочешь этим сказать? Что я волнуюсь, когда враг находится на моей территории.

— Так ты сама меня пустила. Но я веду к тому, что ты знаешь больше, чем говоришь.

Лизавета вздохнула. Она стукнула пилочкой о комод с такой силой, что по ней пошли трещины. Девушка примостилась в дальнем углу комнаты, как будто пыталась слиться со стеной, после чего жестом подозвала к себе.

Пришлось изрядно порыться в памяти, чтобы вспомнить шведский. Не могла Лизавета вырасти в стране с языком попроще?

— Здесь прослушка?

Она кивнула.

— Камеры есть?

Пожала плечами.

— Они понимают сейчас, что я говорю?

Смазанный жест, нечто среднее между «нет» и «не знаю».

Я написала на одном из конвертов «жди» и скрылась на кухне. Понятно, что в спальне будет слишком много слежки. Разом ее не вытащить без специального оборудования, которое, как назло, не влезло в рюкзак. По крайней мере, Лизаветина кухня выглядела как картинка в каталоге элитного риелтора, лишенная нагромождений необходимых большинству людей вещей. Идеально ровные ряды специй и башенки кастрюль. В первую очередь нужно проверить розетки, их часто используют из-за хорошей слышимости. На меня недовольно пикнула «разбуженная» рисоварка. Ничего, сейчас и до тебя с остальной техникой дойдем, а заодно проверим и всю мебель, пространства у окон и немногочисленный декор. Результатом стало три выдранных с корнем устройства, после чего я позвала Лизавету из спальни.

— Гляди, какая прелесть. С тебя какой-нибудь дорогой брюлик, мне не принципиально.

— Ты же знаешь, от нее практически ничего не осталось. Теперь они точно знают, что что-то не так. Ты только создала мне проблемы. – Девушка потеряла всю свою гордость. Она выглядела слишком хрупкой и маленькой посреди всего этого величия.

— Кто «они»?

— Я не могу тебе сказать. Ты меня не защитишь, можешь не бахвалиться своими чудесными умениями.

— Принимаю это как личное оскорбление.

— Серьезно, ты не понимаешь, во что лезешь. Это кончится куда хуже, чем конверты с угрозами.

— Тогда разберусь по ходу дела. Не переживай, мне не впервой.

— «Не переживай»? Я жалею о каждом принятом решении в собственной жизни.

КОНСТАНТИН

Я весь день не мог найти себе места. Постоянно перепроверял, все ли идет по плану, и проверял собственное отражение в зеркале. На меня словно смотрел чужой человек. Как будто даже волосы стали ярче, хоть я с ними и ничего не делал. Зато впервые за много лет достал гранатовые запонки. Они прекрасно гармонировали с Аниными серьгами. Кольцо дочка надевать отказывалась, сказала, теперь для нее это часть истории. Я честно хотел открыть ей цель нашей встречи с самого начала, но она была так взволнована, мне не хватило смелости сказать абсолютно всю правду. Для нее мы просто встречаемся с важным для меня другом.