Книга Рубиновое наследство, страница 22 – Марина Серова

Я выскользнула в спальню и легла на кровать, приставленную вплотную к стене. Благодаря этому мне было слышно все, что происходит в гостиной, несмотря на продолжавший бубнить телевизор.

— Хороший человек этот Константин. Такой заботливый и трудолюбивый.

— Думаю, Аня в обоих родителей пошла. Повезло ей с семьей, многие бы позавидовали.

— Так кроме отца не осталось никого. Одиноко ему должно быть. Все время в работе, о дочери заботится, а женского плеча рядом нет.

— Теть Мил, я же знаю, на что ты намекаешь, – процедила Женя сквозь зубы.

— Ну а что? Человек он при деньгах и семьянин хороший. Разве плохой кандидат?

— Он ровесник моего отца!

— Все мы не без минусов.

На этих словах я не сдержалась и засмеялась в подушку.

— Аня там плачет, а мы тут всякую ерунду обсуждаем. Пойду ее успокою.

— Нет-нет, девочки! Все нормально, теперь я точно не грущу!

Женя вздохнула, ее силуэт мелькнул в сторону кухни – мне срочно нужен кофе. И плевать, что уже ночь. Иначе я не разберусь в этом безумии.

КОНСТАНТИН

Лада осталась со мной до конца рабочего дня. И пришла на следующий. А всю ночь между ними мы общались, как подростки, охваченные первой любовью, пока не уснули с телефонами в руках.

Такое странное чувство. Последний раз я занимался подобным, когда писал Веронике письма в начале наших отношений. На свидании не был с тех пор, как ее не стало. Даже цветы никому не дарил, хотя некоторые мамочки из Аниного класса пытались познакомиться со мной поближе. Все они ощущались ужасно чужими.

С Ладой все было по-другому.

— Можно спросить, кто такой Сашенька, которому посвящена ваша книга?

— Думаю, нам уже пора перейти на «ты». А Сашенька – мой племянник. Сестра много работает, и я часто помогаю ей с сыном. А вы думали, это мой возлюбленный? – Выражение ее лица превратилось в «лисью мордочку», а я почувствовал, как мои щеки краснеют, словно у пойманного за воровством конфет ребенка.

— Когда я укладывала Сашу спать, то сначала читала ему сказки, но он все время просил новую историю, которую раньше не слышал. Так я и начала придумывать собственные рассказы.

Мы сидели в крошечном кафе в тихом районе городка. Мне оставалось только дождаться, что скажет сегодня экспертиза в квартире над магазином, и, возможно, я наконец смогу поехать домой. Кудри Лады теперь были больше похожи на самый настоящий пожар, я же то и дело поправлял широкополую шляпу. В моих волосах уже проступила первая седина.

— Знаете, а ведь моя дочка учится на режиссуре. Вы бы могли подружиться, – на последних словах я запнулся. Действительно ли Анна готова пустить в нашу семью нового человека? Ей и без того пришлось тяжело в последние годы.

— Было бы замечательно. Пусть приходит на наши чтения. Правда, Сашенька – единственный ребенок, с которым я когда-либо близко общалась. Раньше мне всегда казалось, я буду слишком неловкой с ними и могу нечаянно причинить боль.

Лада маленькими кусочками ела клубничное пирожное цвета ее пушистого свитера. Может, хочет растянуть время? Потому что я делаю то же самое со своим чизкейком.

— Думаю, Аня уже достаточно взрослая, чтобы это не было проблемой. Я куда больше беспокоюсь за ее собственный характер. Вы не подумайте, она замечательная девочка, просто очень стеснительная и потому общаться с новыми людьми для нее очень тяжело.