Книга Сенсация на крови, страница 92 – Марина Серова

— Эй! – раздался возмущенный возглас.

Я метнулась к выходу. Почти все пассажиры, кому было нужно, вышли, и я никого не задела фальшивыми толстыми боками. Когда я уже ступила на платформу, послышался треск распахиваемой двери купе. Через несколько секунд поезд тронулся.

Лидия Ильинична стояла у журнального киоска, судорожно сжимая ручку своего чемодана на колесиках. Невысокая, в этом нелепом желто-синем пальто, одиноко стоящая на платформе – она выглядела потерянным ребенком.

И когда поезд отправился дальше, с Куприяновым, но без нас, она вскинула руку и показала средний палец вслед уходящему составу.

М-да.

Надо ли говорить, что в Москву мы вернулись еще позже, чем я предполагала?

Я старалась не заснуть в такси. Лидия Ильинична, напротив, и посапывала, и похрапывала, запрокинув голову. Зеленый парик сбился, шапка покосилась. Мне пришлось основательно потрясти Рубиновую за плечо, прежде чем она проснулась.

Я уже не была замаскирована, привычно переодевшись и сняв грим в привокзальном туалете, иначе бы охранник на КПП жилого комплекса меня не пропустил. Лидия Ильинична ограничилась тем, что сняла шапку и парик вместе с сеточкой для волос. Вид у нее стал совсем дикий. Я поймала себя на мысли, что нечасто видела Рубиновую по-настоящему презентабельной, внушительной. Разве что на работе. Складывалось впечатление, что ее настоящий облик выражался именно размазанной косметикой и неподходящей ей одеждой, а дорогие костюмы и украшения были скорее прикрытием. Еще одним образом.

Усталая клоунесса, подумала я. Кстати, именно клоуны, а вернее, придворные шуты, имели право говорить правду в лицо власть имущим. Но в отличие от тех же придворных шутов, любимцев королей, на голову Лидии Ильиничны вполне мог опуститься карающий меч.

Звонок Леонида Георгиевича застал Лидию Ильиничну у самого подъезда. Она было остановилась, но я обхватила ее за плечи и почти втащила в подъезд. Территория вокруг дома хорошо просматривалась. Как говаривал покойный Анисимов, всегда, когда есть возможность не отсвечивать – не отсвечивай. Мудрый был человек.

Но дальше мы не продвинулись, зависнув на площадке у лифтов, не доходя до пункта консьержки. Мне даже не было видно, кто сегодня дежурил, Ольга или Дарья.

— А ты заткнись, сука!! – заорала Лидия Ильинична, краснея от злости и отталкивая от себя ни в чем не повинный чемодан.

Пленительное зрелище в половине шестого утра. Я бы даже сказала, усладительное для взора и слуха.

Леонид Георгиевич не орал, но говорил так громко, что мне было четко слышно все:

— Лида, я тебе что сказал?! Бросай это дело, ты подставишь нас обоих!

— Тебе-то что?! – взвилась Рубиновая; она немного снизила тон, когда из своего закутка консьержки торопливо выскочила Ольга, с электрочайником в руках и с очень решительным лицом. При виде нее я моментально вспомнила о Женюре-Евгене.

Ольга увидела, что Рубиновая орет по телефону, и моментально успокоилась. Хотя чайник не переставал выглядеть в ее руках суровым оружием. Не иначе как «Моссад» дал знать о себе. Слыхала я про их спецподготовку. Не хуже, чем в «Сигме».

— Не следи за мной, это опасно, вот что! Мало того, что меня пасут…

Леонид Георгиевич прервался на полуслове: понял, что проговорился.

— Я не слежу за тобой. – Лидия Ильинична мгновенно обрела издевательскую невозмутимость. – У нас, Ленечка, просто маршруты совпадают. Как, идет мне зеленый?