Книга Смертельный взмах пера, страница 85 – Марина Серова

— Вы как?

— Терпимо, — заверила я.

— Мог бы и предупредить, что отвлечет их, — с укоризной заметила полицейская. — Зачем драться?

— Дима Хохот — такая же темная лошадка, как и его брат с сестрой. Я ему почти не доверяю, — возразила я. — Может, было бы лучше, обнаружь Мерчинские труп.

Мы обе, оглядываясь, направились к внедорожнику.

— Зато сейчас мы наконец можем вызвать полицию, — приободрила меня Марсела Франсисковна.

Мобильная связь появилась, едва мы выбрались из леса. Спустя несколько часов труп вместе с коробкой оказался в участке. Мы с Марселой Франсисковной дали показания.

Мы с ней заранее условились, что ничего не скажем про Диму. Мол, испугался, не поехал с нами, а записку и фотографию отдал нам. Рукоятку Диминого металлоискателя я похватала руками в грязных перчатках, чтобы не беспокоиться о его отпечатках пальцев.

Конечно, это снимало подозрения не только с Димы, но и с Мерчинских. И это будет им всем троим на руку в случае, если худшие мои подозрения имеют под собой основу.

С другой стороны, непуганую добычу проще поймать. Тут у меня, да и у полиции, преимущество. Опять же, если Мерчинским и Диме есть что скрывать.

— Сейчас их задерживать нет особого смысла. Мерчинские уехали, и Дмитрий с ними. Сложно доказать, что они сюда вообще приезжали. Они могут запросто обеспечить алиби друг другу, — рассуждала Марсела Франсисковна, пока мы ожидали приезда ее коллег. — Полезнее пока не обнаруживать себя.

— Особенно если Дима не выдаст нас. Что-то мне подсказывает, что не выдаст, — согласилась я.

После такой находки в развалинах и записка, и фотография получили самое пристальное внимание — наравне с трупом и загадочной коробкой. Версия с бомбой отпала еще до возвращения в Тарасов: коробку тщательно проверили на наличие взрывчатки.

Кстати, коробку при нас так и не вскрыли — ни на заводе, ни в участке. Оно и хорошо: как Дима ни расспрашивай, ничего у меня не узнает. Понервничает, поизвивается как уж на сковородке. Чем-нибудь себя да выдаст.

После всех утомительных формальностей мы с Марселой Франсисковной распрощались у дверей отделения полиции. Я обещала поговорить с Дмитрием. Она пообещала узнать о состоянии здоровья похитителей Зины, а также о содержимом коробки и о результатах обследования трупа Тараса Ивановича.

Да, тут я была склонна верить Диме, как и своей памяти. Обнаруженное тело принадлежало именно редактору Вячеслава Хохота.

«— А вы уверены, что редактор умер своей смертью?

— Славкин редактор умер?! Тарас Иванович?! От чего? Когда?!

— Что-то с давлением. Нам подробно не сообщали.

— Так вот чего меня в Славкину тарасовскую хату не пустили. Ты хоть вещи его забрала?

— Да, разумеется!

— То есть теперь в рукопись посвящены только вы двое?

— В идеале — да. Директор „Короны“ точно не читал, он такое не любит. И да, Евгения, я уверена, что причина смерти естественная. Тарас Иванович и раньше жаловался на давление. А тут еще такие стрессы, ажиотаж вокруг книги. Как Слава пропал, на тематических форумах начались теории заговора, всякие домыслы».

Кстати, в участке о редакторе удалось кое-что выяснить. Зинаида соврала, как я и подозревала. Особо не сообщали… конечно! Не о чем было сообщать. Никто в редакции не знал, когда и куда запропастился персональный редактор Вячеслава. Пока искали рукопись и автора, услуги редактора не требовались. И вся ответственность за розыск была на Зинаиде. А как только долгожданная рукопись объявилась вместе с Зинаидой, еще более энергичной, чем всегда… Подозреваю, о Тарасе Ивановиче и не вспомнили.