Книга Коварная ловушка, страница 72 – Марина Серова

Я прочитала ее фамилию и имя на бейджике – Воронцова Екатерина. Другую официантку, высокую и худощавую женщину лет сорока, звали Розой Арсеньевой. Я вспомнила, что видела ее накануне, значит, моя задача здорово упрощается. Другого персонала в столовой не было, я записала в маленький блокнот имена и фамилии официанток и сразу же открыла на мобильнике базу данных. Воронцова Екатерина родилась в Пятигорске, в Ессентуки переехала три года назад, и все это время работала в санатории «Виктория». Она была замужем, имела двоих детей, обоим по семь лет. Дети ходили в школу в Ессентуках, муж Екатерины Арсений работал таксистом. Судим никто из Воронцовых не был, семья считалась добропорядочной. В Тарасове никто из них не был. Роза Арсеньева родилась в Ессентуках, окончила машиностроительный техникум, но по специальности никогда не работала. Была замужем, но в настоящее время разведена, в санатории работает полтора года. До этого женщина занималась продажей одежды в магазине «Низкие цены», потом какое-то время работала продавцом в сувенирном отделе. Очевидно, зарплата везде была низкой, вот Роза и устроилась официанткой в столовую «Виктории».

Как я поняла, и Екатерина, и Роза не только разносили еду, но и убирались в столовой, а также помогали повару готовить блюда. График работы официанток – неделя через неделю, с восьми утра до десяти вечера. Судя по информации, полученной в базе данных, ни у Арсеньевой, ни у Воронцовой не было мотива ненавидеть Лизу, и вряд ли именно они подсыпали нам в еду какую-то отраву.

Я тихо попросила свою клиентку приглядеться к официанткам и хорошо вспомнить, встречала ли она их раньше.

Лиза некоторое время всматривалась в лица женщин, потом покачала головой.

— Впервые их вижу, – проговорила она. – Мы же только вчера сюда приехали, я не помню даже, кто нам еду приносил… Не обратила внимания…

— Лиза, а та женщина-призрак, она походила хоть на кого-то из этих женщин? – спросила я.

— Нет, я бы не сказала… – неуверенно прошептала будущая мать. – Призрак, та, кого я видела по ночам, была высокой и темноволосой. Я не видела ее лица – оно какое-то расплывчатое было, но она не похожа на них.

— Ладно, но вы еще все-таки подумайте, – попросила я ее. – Еду не ешьте, притворитесь, что пробуете. После завтрака пойдем в магазин.

— Да я и не хочу, – пожала плечами та.

Нам принесли завтрак – кашу и запеканку, которые выглядели не слишком аппетитно. На тарелках рядом с запеканкой лежало два кусочка масла, которые следовало намазать на хлеб – этакий вариант бутерброда. В углу зала стоял кофейный автомат, к которому выстроилась внушительная очередь жаждущих взбодриться утренним эспрессо.

Я к кофемашине не подошла, не хотелось лишний раз рисковать. Посмотрим, будут ли нас с Лизой мучить галлюцинации после всех предпринятых мер… Мы дружно поковыряли кашу ложками, я намазала масло на хлеб и положила рядом. Немного подумав, отломила кусок бутерброда и незаметно положила его в салфетку, которую потом намеревалась выбросить. Если б дело происходило в Тарасове, я бы сразу отнесла образцы пищи на экспертизу, чтобы выяснить, были ли там следы каких-то веществ. Но, увы, в Ессентуках у меня такой возможности не было, а за десять дней еда испортилась бы даже в холодильнике. Поэтому мне пришлось отказаться от идеи проверить пищу из столовой. Мы немного посидели за столиком, потом покинули столовую. Сразу отправились в магазин за воротами нашей лечебницы.