Книга Криминальный оракул, страница 36 – Марина Серова

Все закончилось быстро: бабуля упала на сцену, Василиса шаталась и невидяще шарила руками вокруг себя. Зал сильнее заволновался, я напряглась: не пришлось бы оборонять Василису от целой толпы! Вот этого, пожалуйста, не надо!

И где они там, мои помощнички?!

Старушка почти сразу же поднялась; вернее сказать, вскочила, будто кролик из древней рекламы батареек «Энерджайзер».

— Я вижу! – благоговейно вскричала она, заливаясь слезами.

Она все так же резво обернулась к Василисе, которую с двух сторон поддерживали я и бросившаяся через всю сцену Людмила.

— Спасительница, благодетельница… – запричитала старушка, хватая полуобморочную Василису за руки.

— Уберите ее! – прошипела я Людмиле. – Я уведу Василису! Уведу!

Людмила послушалась не сразу. Видать, привыкла неотлучно находиться при гадалке. Но со мной спорить, когда я при исполнении, – все равно что на танк переть, неважно, с гранатой или без.

Занавес был закрыт, я увела Василису в коридор, к гримерной. И вспомнила о Руслане, лишь когда услышала за собой шаги. И, обернувшись, увидела, как гигантский в этом тесном коридоре Рональд Петрович Коновалов несет Руслана на руках. Да это не Коновалов, изумилась я, а Слоновалов. Таким ручищами только шеи быкам сворачивать. Казалось, Руслан поместится в одной лапище этого великана.

И не люблю это признавать, но против факта не попрешь. При своих слоновьих габаритах Рональд Петрович появился на сцене (каламбур?) мгновенно и бесшумно, аки тень.

Мальчик был без сознания.

В гримерной на пару минут возникли толкотня и давка. Я пристраивала обмякшую Василису на диван, Коновалов что-то говорил Павлу, требуя то ли компресс для Руслана, то ли одеяло, мельтешила Людмила…

Я сосредоточилась на Василисе.

— Ее надо так оставить или что? – осведомилась я у суетящейся Людмилы.

— Посадите ее! Эй, вы, как вас там…

— Рональд Петрович, – ожидаемо гудящим басом отозвался Коновалов.

— Да, вот вы, посадите Руслана рядом с Василисой Ефимовной! Быстро!

— Не скачи ты, припадочная, – огрызнулся Рональд Петрович, аккуратно пристраивая мальчика на диван рядом с гадалкой. – Ну? Теперь шо, ждать?

А ведь он волнуется, этот шкаф, поняла я. Волнуется за Руслана. Вроде и держит морду кирпичом, а борода-то дыбом от беспокойства.

Людмила не ответила Рональду Петровичу. Схватила фаянсовую пиалку, в которой были сложены Василисины камушки – те, что она раскладывала на столе перед выступлением.

— На, держи! – не разбирая, она сунула пиалку с камушками мне.

Затем взяла бутылку минеральной воды, свинтила крышку и вылила воду в миску. Часть воды пролилась мимо, залила ботинки мне и Коновалову.

Людмила и это проигнорировала. Забрала миску, начала макать кончики пальцев в воду и обрызгивать Руслана и Василису.

Абсолютно молча. Хотя я ожидала каких-то прибарматываний и прочего, в духе выступления Василисы.

И я, и Рональд Петрович одинаково скептически нахмурились.

— Паря, – украдкой обратился Коновалов к Павлу, – ля, ты ж медик. Шо, так и надо?

— Инструкции Василисы Ефимовны, – также украдкой отозвался Павел.

— Ну, раз Ефимна… – с сомнением протянул Коновалов. – Хотя тут бы камфоры или там спиртяги нашатырной…

Тут я с ним была солидарна: шаманские пляски Людмилы с водичкой выглядели сомнительно. Несмотря на то что я за сегодняшний день успела убедиться в действенности куда более невероятных вещей. Запоздало я сообразила, что могла бы и пульс проверить у обоих; да и Павел не почесался… медицинский диплом, называется.