Книга Ловушка для пай-девочки, страница 38 – Марина Серова

— Людмила, скажите, как долго вы пробыли в психиатрической больнице? – Я не ответила на вопрос уборщицы. Та с ужасом посмотрела на меня.

— В… в больнице? – переспросила она. – Что вы имеете в виду?..

— Людмила, не пытайтесь уклониться от ответа, – произнесла я. – Мне известно, что в возрасте двадцати семи лет вы лечились в психиатрической больнице, в отделении наркологии. У вас была алкогольная и наркотическая зависимости?

— Нет… то есть… да, я страдала алкоголизмом, – пробормотала она. – Но это было в прошлом! Все люди ошибаются, тем более после лечения я вообще не употребляю спиртного!

— Как так получилось, что вы пристрастились к алкоголю? – спросила я. – Связались с дурной компанией?

— Нет, у меня нет и не было друзей, – покачала головой женщина. – После того как я провалилась на вступительных экзаменах, у меня началась депрессия. Я не видела смысла в жизни, хотела умереть. Стала покупать себе самые дешевые алкогольные коктейли в банках, потом перешла на коробочное вино. Приходилось покупать алкоголь, потом идти в общественный туалет и переливать его в бутылки из-под сока, чтобы родители ни о чем не догадались. Благодаря спиртному я не пыталась покончить с собой и хоть как-то, но жила. Мне даже было порой весело, я смотрела дома фильмы, рисовала. На трезвую голову я рисованием не могла заниматься – зачем, если я бездарность? Но алкоголь снимал все запреты, и, когда родители были в своей комнате, я запиралась у себя, наливала в стакан вино и рисовала… Карандашами, дешевыми акварельными красками – в общем, чем угодно, и я была тогда счастлива. Я в то время находилась в поисках работы – меня в очередной раз уволили, и я бегала по собеседованиям днем, а вечером наслаждалась жизнью. Ну а потом мать обнаружила у меня пакет с пустыми банками из-под коктейлей – я положила его под кровать и забыла выбросить. Устроила скандал, я во всем ей призналась. Отец сказал, что, если я хоть раз еще куплю спиртное, он выгонит меня из дома. Мне стало очень горько, и… я попыталась вскрыть себе вены.

Людмила закатала рукав футболки и показала мне левую руку. Я увидела несколько затянувшихся шрамов.

— В отличие от «нормальных» самоубийц, я не набирала в ванну воды – дверь в ванную комнату у нас не закрывается, и я решила не рисковать. Заперлась у себя, ножом разрезала запястье. Брызнула кровь – наверно, задела какой-то кровеносный сосуд, не знаю. Стала ждать, что будет дальше. Я была в каком-то странном, полубессознательном состоянии и толком не понимала, что происходит. Решила, что я сделала что-то не так, пошла на кухню за снотворным матери. Родители не знали, что в сумке у меня была бутылка из-под сока с вином. Я подумала, что, если запью вином снотворное, это сработает наверняка. Еще пожалела, что стала вскрывать вены… Но, к несчастью, в самый неподходящий момент на кухню зашла мать. Она увидела, что я стою с окровавленной рукой и держу ее снотворное. Мать испугалась, вызвала «Скорую». Меня упрятали в психушку. Там поставили диагноз – алкоголизм на фоне депрессивного расстройства и суицидальные наклонности. Потом только узнала, что за мое лечение родители платили немалые деньги, – у них имеются накопления, и у отца большая пенсия… Я лежала в больнице около месяца, очень долго. Алкоголики и наркоманы выходят довольно быстро, их за неделю ставят на ноги. А вот депрессивники и суицидники в психушке находятся долго…