Книга Круиз в один конец, страница 13 – Марина Серова

— Ты что, конечно, нет! Из тебя вышла бы прекрасная актриса. И если в будущем соберешься бросить свою работу, то обязательно подумай о театральной карьере. Мама от тебя в восторге! Сказала, что мы идеальная пара.

Мне, конечно, это польстило. Мамы меня всегда любили и готовы были доверить мне свое драгоценное чадо. Будь то в школе или вузе.

— А как ты объяснишь им потом, куда я делась? – спросила я его.

— Придумаем что-нибудь. В конце концов, сейчас это не важно. В общем, еще раз спасибо.

У меня отлегло, когда мы закончили разговор. В каюту вернулся Сергей, а я решила осмотреться снаружи.

День медленно подходил к концу. А если уж быть точным, подплывал. Убедившись в том, что колье надежно спрятано, я оставила Сергея одного в каюте и вышла на палубу подышать свежим речным воздухом. Слегка перегнувшись через перила, я стала наблюдать за людьми, стоящими внизу. Для кого-то из них этот круиз стал началом новой жизни. Как, например, для молодой парочки, стоявшей поодаль от всех. Молодая хрупкая девушка с нескрываемым восторгом разглядывает кольцо на своем пальце. Обнимающий ее одной рукой высокий парень улыбается своей благоверной, а потом они сливаются в поцелуе.

Для компании громко смеющихся взрослых людей поездка на теплоходе стала еще одним поводом собраться вместе и просто пообщаться. А для пожилой пары, сидевшей в креслах и держащихся за руку, путешествие поможет побыть наедине друг с другом и повспоминать о прожитой жизни.

Закончив наблюдать за пассажирами, я решила пойти обратно в каюту. Но не успела я дойти до нее, как столкнулась с теми, с кем уже никогда не планировала увидеться. Но, как гласит известная фраза: «Никогда не говори никогда».

Откуда ни возьмись передо мной возникли родители Глеба – Виолетта Михайловна и Степан Константинович. Сказать, что мы все потеряли дар речи от произошедшего, не сказать ничего.

Дальше – больше. События стали развиваться в духе мыльных опер. Из каюты выглянул Сергей и громко сообщил, что он заказал ужин в нашу каюту и его совсем скоро принесут. В такую неловкую ситуацию лично я не попадала никогда.

Не столько я боялась за то, что обо мне подумает эта властная женщина, сколько не хотелось подвести Глеба, который старался изо всех сил, чтобы угодить своей матери.

Теплоход неспешно плыл навстречу заходящему солнцу. Где-то на нижней палубе играла громкая и зажигательная музыка. Отдыхающие издавали ликующие крики, обнимались, фотографировались и пили на брудершафт.

И только на самой верхней палубе было не до веселья. Мы безмолвно стояли с Виолеттой Михайловной будто две кошки, попавшиеся друг другу на пути и не поделившие дорогу.

Наше немое молчание прервал Сергей, который вышел из каюты и подошел ко мне. Ничего не понимая, он посмотрел сначала на меня, а потом на незнакомую ему женщину, стоящую передо мной.

— Женя, какие-то проблемы? Здравствуйте, – обратился он сначала ко мне, затем к родителям Глеба.

— А вы, молодой человек, кто? – спросила его Виолетта Михайловна, оценивающе осматривая с головы до ног.

— Меня зовут Сергей… Коноплев, – недоумевающе ответил он.

— Кем вы приходитесь Евгении? – устроила ему допрос мать Глеба.

— Я ее муж, – не растерялся и гордо произнес Сергей. – Вот решили отправиться в семейный круиз, отмечаем годовщину нашей счастливой совместной жизни. Извините, мы, кажется, с вами не знакомы.