Книга Меч правосудия, страница 71 – Марина Серова

Ану стал тяжело дышать – он не скрывает своей злости по отношению к тому, что происходит. Я могу его понять: Виталий ни слова не сказал о мече. Но я могу понять и Виталия как расчетливого командира, которому нужно было выполнить миссию по поимке опасного преступника и заручиться всеми возможными ресурсами. Он понимал, что если сразу скажет о том, куда собирается отправить меч после поимки Горностаевского, Ану ни за что не согласится отдать его для приманки.

Реакция вожака монголов была неожиданно спокойной:

— Что ж, я буду ждать вашего вердикта, – произнес Ану, протягивая проржавевшую реликвию Виталию.

— Вождь, что ты… – хотел было возразить здоровяк Нар, но Ану жестом остановил его порыв.

— Спокойно, брат. Так нужно. Мы доверимся уважаемому Виталию и будем ждать вердикта официальных властей. – Он говорил это с бешеной злостью, которую невозможно было убрать с лица.

Я понимала, что Ану произносит только то, что хочет слышать Виталий. Он не собирается так просто уступать меч, просто сейчас расклад сил явно не в его пользу. Наверняка в голове этого человека уже зреет какой-то план.

Виталий в знак благодарности кивает, принимает меч из рук Ану, передает его своему человеку, и тот уходит с реликвией. Затем прощается и сам Виталий, который уже готов присоединиться к конвою своих людей, повязавших Горностаевского, Корогодова и человека Арахова (поразительно, я до сих пор не знаю, как его зовут).

— Что ж, на этом попрощаемся. Спасибо за помощь, она была неоценимой. Сейчас я предлагаю вам дождаться следующего дня, и тогда, при нашем содействии и учитывая обвинения в адрес Павла Юрьевича, вас перестанут разыскивать, и вы сможете спокойно покинуть город. Или продолжить отпуск, даже не знаю. Надеюсь, нам не доведется больше встречаться… По крайней мере при таких условиях, – сказал Виталий, развернулся и ушел вслед за своими людьми.

Сейчас они сядут по машинам и уедут в неизвестном направлении, а уже завтра в новостях мы увидим сюжет о том, что коррумпированный мэр города Клиногорска сел за решетку.

Виталий только не акцентировал наше внимание на том, чтобы мы никому не говорили о своем участии в операции по поимке Горностаевского. Наверное, вылетело из головы, а может быть, он осознает, что все мы прекрасно это понимаем.

У Нара и Зула явно остались вопросы к своему вождю.

— Зачем ты отдать им меч? – спросил Зул на ломаном русском. – Мы только вернуть его.

— Зул, успокойся. Я не мог не отдать им его. Тогда нас увели бы вместе с другими заключенными. Мы вернем то, что наше по праву, – ответил Ану, подтверждая все мои догадки.

— Почему-то я не особо удивлена, что ты ответил именно так. Ану, я прекрасно понимаю, что значит для тебя и всего твоего народа эта реликвия, но…

— Нет, не понимаешь! – гневно обратился вожак ко мне. У меня создалось впечатление, что он не был таким гневным, даже когда хотел сжечь нас на костре. – Ты считаешь, что это просто ценный предмет, который мы чтим потому, что нам так сказали наши предки. Но это – нечто большее. Мы действительно верим в его силу, в то, что он является источником нашей жизни на этих землях. Спокойной и умиротворенной жизни. Такой человек, как Павел Горностаевский, уже давно придумал бы, как выселить нас с наших земель, у него есть на это основания, но нам всегда удавалось оставаться там. По какому-то удивительному стечению обстоятельств мы из года в год – еще при предыдущих мэрах – обходили юридические проволо́чки, и все жили с нами в согласии, давая нам волю существовать так, как мы того хотим. Но стоило скверному душой человеку позариться на нашу реликвию, как все пошло прахом. Меч передается из рук в руки, как какая-то игрушка. А он – не игрушка для нас!