Книга Меч правосудия, страница 60 – Марина Серова

Все заложники возвращают себе телефоны, я тоже забираю свой. Связь здесь хорошая, и я звоню в полицию. Бегло объясняю, где мы находимся, и полицейские сильно удивляются, когда я говорю о той части подножия Арталона, куда не ходят экскурсии.

Спасательная бригада полиции прибывает через час. Всех заложников эвакуируют – сегодня они отправятся в отель, где будут отдыхать, однако нам с Максимом отдых только снится. Поскольку мы главные фигуранты дела, нам предстоит поехать в участок и незамедлительно дать показания.

Пока полицейские были в пути, мы успели поговорить со всеми заложниками, чтобы те ни в коем случае не проговорились о монголах. В подобном деле всегда есть риск провала, и я понимаю, что кто-то может быть неосторожен в своих показаниях, поэтому думаю, кому из знакомых из прошлой жизни можно позвонить, чтобы замять те или иные неурядицы с законом.

В участке нас допрашивают порознь – тоже по понятным причинам, – но наши с Максом легенды выглядят достоверно, уж об этом мы позаботились. Я уверена, что Волков скажет все четко по тексту, но если следователь решит применить психологический штурм, тут я за своего знакомого не ручаюсь.

Мой допрос проводит капитан Вакуленко – мужчина лет тридцати пяти, невысокий, но коренастый, темные волосы изрядно поседели на висках.

— То есть вы утверждаете, что люди, двух из которых вы убили, а еще двоих – ранили, работают по заказу миллиардера, мецената, коллекционера и знаменитого благотворителя Петра Алексеевича Арахова?

— Да, именно так.

— Напомните мне, откуда у вас лук.

— Сама сделала, когда поняла, что заложников необходимо спасать.

— И поняли вы это, когда…

— Я же уже говорила. Я поняла это, когда мы не нашли меч Хубилая, который так жаждал заполучить Петр Арахов. Я говорю правду, товарищ капитан.

— Очень на это надеюсь, вот только верится с трудом. Много в вашей истории нестыковок, Евгения Максимовна. Но, на удивление, ваш товарищ Максим Волков рассказывает точно такую же версию произошедшего.

— Это потому, что мы говорим правду.

— Завтра мы посмотрим, что скажут похищенные.

— Тоже правду.

— Любопытно, что люди, которых вы называете наемниками, упоминают, что на них напали какие-то монголы. Не идет ли речь о клиногорских монголах?

— Я понятия не имею, о ком они говорят.

— Что ж, так тому и быть. Пока что вы можете идти.

— Спасибо, товарищ капитан. До свидания.

Я выхожу во двор, где меня ждет Максим Волков. Он с ходу спрашивает:

— Как прошло?

— Хорошо, – говорю я тихим голосом, отводя Максима в сторону, – будет еще лучше, если никто из заложников не скажет лишнего. Сегодня в гостинице еще раз с ними все проговорим.

— Да, обязательно. Ну что, пойдем?

— Да, давай.

Мы с Волковым удаляемся от участка. На часах около восьми часов вечера. Внезапно нас окликает капитан Вакуленко:

— Евгения, Максим. Боюсь, я не могу сейчас вас отпустить.

— Это почему же? – интересуюсь я, почувствовав неладное.

Внезапно из-за спины капитана выходит командир наемников – его руки не в наручниках, он хозяин ситуации. Свойственным ему самоуверенным тоном он говорит:

— Евгения, а я ведь говорил, вы не представляете, что за человек мой наниматель.