Книга Мистика — сестра криминалистики, страница 91 – Марина Серова

Козлов дернулся, пытаясь освободить руку, но наручники держали его крепко.

— Я свалю все на тебя, — сказал он с ухмылкой. — На кувшине отпечатки твоих пальцев.

— Не получится, — невозмутимо парировала я. — У меня слишком хорошая репутация. И еще я давно работаю с отделом по борьбе с организованной преступностью.

Я взяла монетку в руки. Полновесное серебро, лишь слегка потемневшее от времени. Но ценности здесь, конечно, немного — за старинное Евангелие там, наверху, знатоки дали бы гораздо больше. Стало быть, Маслов был прав: клад давно уже вытащили — эти две монетки, скорее всего, остались в кувшине по чистой случайности. И ради этой мелочи был весь сыр-бор? И из-за этих несчастных двух монеток умерла бедная Маргарита Алексеевна?

— Ты как Раскольников, — заметила я.

— При чем тут Раскольников? — подавленно спросил самозванец.

— Он, помнится, убил бабушку за рубль, — пояснила я. — Ну а ты, конечно, играл по-крупному. Здесь ведь целых два рубля.

Я показала ему издалека две найденные рублевые монетки.

— Да бабка сама ласты в ванне склеила! — возмущенно рванулся с цепи самозванец. — Я при чем?

— Ой ли? — Я недоверчиво покачала головой. — А рубильник?

— Что рубильник? — не понял он.

— Ты рубильник отключил, чтоб старушку напугать?

Козлов опустил глаза, как провинившийся школьник.

— Вообще-то я его отключил просто для того, чтобы никто за мной не увязался, — мрачно пробубнил он. — Откуда я знал, что старуха такая пугливая…

— Ладно, следователю все это расскажешь! — оборвала его я.

На обвинение в убийстве это действительно никак не тянуло. Что ж, легче отделается — его счастье! Ну а моя работа закончена.

Я взяла телефон и набрала номер Маслова. Трубку взяли сразу же.

— Говори! — В голосе Ильи Ильича слышалось нетерпение.

— Я поймала привидение, — сообщила я. — Что будем делать дальше? Полицию вызывать?

Жаркое тарасовское лето подошло к концу. С начала сентября по утрам уже стало прохладно, хотя днем солнце грело еще совсем по-летнему. Но и это продолжалось недолго: к середине месяца многие уже надели теплые толстовки и жакеты, не снимая их даже в обед.

Мне было жаль лета — я хотела, чтобы оно продлилось еще немного. Попасть в пансионат «Волжские дали» по льготной путевке мне так и не удалось, а четыре дня, проведенных в доме с привидениями, не в счет — это был просто эпизод, связанный с работой, и больше ничего.

В ожидании следующего клиента я проводила дни за компьютером, пытаясь осмыслить недавние события. Смерть Маргариты Алексеевны по-прежнему не давала мне покоя. И чем больше я размышляла о ней, тем сильнее мне казалось, что без мистики здесь действительно не обошлось. Нет, никто не слонялся по коридору в белых простынях и не вздыхал за стенкой, никто не душил бедную старушку бескровными призрачными руками и никто не сторожил злополучный клад. Но присутствие какой-то злой силы в доме все-таки чувствовалось. Вот только как эту злую силу назвать?

В Интернете я нашла слово «эгрегор», и мне показалось, что оно наиболее точно соответствует тому, что я ощущала в этом доме, но чему не находила имени. Оккультисты вроде Лещенко называют это энергетикой места или душой вещей. Быть может, найденный мною в подвале кувшин из китайского фарфора веками аккумулировал негативную энергию хранящихся в нем сокровищ и алчности тех, кто стремился эти сокровища заполучить? Я прочла, что подобное притягивает подобное, — может быть, и Козловы устроили охоту на эти сокровища потому, что их ненасытные души подсознательно тянулись к темной энергии этого места и этого кувшина? И ведь Лещенко, который почти ничего не знал об этом доме, так точно указал место, откуда эта энергия исходила… Может быть, он и вправду экстрасенс? Или у него просто хорошая интуиция? Или быть экстрасенсом и иметь хорошую интуицию — это одно и то же?..