Книга Мистика — сестра криминалистики, страница 19 – Марина Серова

Закончив с осмотром, я вернулась в библиотеку и снова села на диван. Тут как раз вошла Анна Андреевна и сообщила, что Маргарита Алексеевна наконец-то собралась.

— С каждым годом у нее появляются новые причуды, — пожаловалась Маслова. — Вот теперь она почему-то решила, что этот выезд на дачу — последнее путешествие в ее жизни. Даже слезу пустила. Пришлось ее уговаривать. — Анна Андреевна виновато улыбнулась. — Старость не радость…

— А сколько ей лет? — поинтересовалась я.

— Больше, чем хотелось бы, — уклончиво ответила Маслова и тут же добавила: — Ну вот, кажется, и все. Я иду переодеваться и собираю всех остальных. Илья Ильич говорил мне, что вы на машине?

— Да.

— Тогда с вами поедут домработница Зина и Сергей, племянник мужа. А нас с мамой отвезет шофер на машине Ильи Ильича. Так всем будет удобнее.

С этими словами хозяйка снова исчезла в недрах своей огромной квартиры, заставив меня ждать еще полчаса. Когда она вернулась, вместо домашнего халатика на ней были светлые капри и шифоновая кофточка немыслимых цветов, от которой у меня зарябило в глазах.

— Сейчас должны прийти мальчики, которые помогут нам погрузить багаж, — сообщила Маслова. — И наконец-то мы поедем на Волгу и будем отдыхать там, пока не спадет жара!

Помолчав и окинув меня взглядом, она спросила:

— Женя, а вы когда-нибудь отдыхали в Волжских далях?

— Только в пансионате, — коротко ответила я.

— Думаю, в такую адскую жару пребывание в загородном доме покажется вам раем, — с пафосом сказала Анна Андреевна.

Похоже, она решила, что выступает в роли моей благодетельницы. Как будто я еду туда отдыхать!

Тут раздался звонок, и Маслова пошла открывать. Через пару минут в прихожей раздались мужские голоса. Это приехали шофер и грузчики, и супруга Ильи Ильича стала отдавать распоряжения. Сборы длились довольно долго, и я просто извелась, не зная, куда себя девать. Мысленно я была уже за десятки километров отсюда, пристально изучая дом, в котором мне предстояло столкнуться с привидениями и кладоискателем, — а в реальности мой взгляд по-прежнему упирался в поникшие от жары тоненькие деревца за окном, которые не могли сообщить мне ничего нового. Не в силах больше ждать, я выглянула в коридор, чтобы спросить хозяйку, скоро ли мы поедем.

— Сейчас-сейчас, — заверила меня Маслова, — вот только поможем бабушке спуститься на лифте, — и опять куда-то упорхнула.

Через несколько минут она появилась, ведя под руку грузную престарелую особу с отвисшими желтыми щеками и огромными темными кругами под глазами. На особе был шелковый цветной халат неимоверной ширины. Одной рукой она опиралась на руку дочери, а другой — на покрытый коричневым лаком посох с резной рукоятью. Пара прошествовала в коридор и спустилась вниз на лифте.

Я в нетерпении переминалась в прихожей. Интересно, сколько еще придется ждать? Я посмотрела на часы и с ужасом обнаружила, что уже первый час дня. Илья Ильич мог бы и предупредить, чтобы я так не торопилась.

— Придется ехать в самую жару, — сказала я Масловой, когда та вернулась, но она только махнула рукой:

— Что поделаешь! Мама стала тяжелой на подъем. Зина!

На этот зов из недр квартиры выбежала гладко причесанная женщина лет тридцати, которой Маслова велела собрать остальных отъезжающих. Зине не нужно было повторять дважды. Уже через минуту из коридора появился сын Анны Андреевны, мальчик лет двенадцати со школьным рюкзаком за плечами, а за ним вышел молодой человек моих лет с дорожной сумкой и в темных очках.