Книга Мой муж, мой враг, страница 66 – Марина Серова

А если…

— Ник, а у тебя дом в собственности? – спросила я, осененная интересной мыслью.

— Ну да, книжки мои раскупались, выходили большими и очень большими тиражами, как ни странно, – недоумевающе откликнулась она. – Дом я купила, надоело по съемным углам мыкаться. Давно мечтала, чтобы вот так – большой дом, весь мой и с садом.

— А денег подкопить удалось? – задала я следующий вопрос.

— Не сказать, что я дочка олигарха, – фыркнула Вероника, – но на счетах кое-что есть. А к чему эти вопросы?

— Да так, думу думаю. Как надумаю, поделюсь, – отмахнулась я и погрузилась в размышления. Допустим, Денис жив – это уже ясно. Ника умирает, что тогда? Наследник первой очереди – муж, но муж официально мертв. Ребенок маленький. Родителей и других родственников у Вероники не осталось.

Гипотетически Денис может придумать что-то типа «меня подставили», подать на генетическую экспертизу, доказать, что он родной отец ребенка. Стать официальным опекуном и – оп – получить наследство после жены.

Версия, конечно, имеет право на существование. Только как-то слишком сложно и надуманно выглядит вся картина. Ну зачем плодить сущности, запугивать бедную женщину, подкидывать ей всевозможные трупы, убивать ее близких друзей? Убить человека можно куда проще.

Мы ушли в номер. На улице собралось много зевак, всем стало интересно, почему ранней весной посреди улицы стоит женщина в одном халате и тапочках на босу ногу. Лишнее внимание сейчас было ни к чему. За нами и так вовсю кто-то наблюдал. Я это чувствовала каждой клеточкой своего тела. И давно бы выловила этих бойцов невидимого фронта с целью пообщаться поближе. Только не хотела сломать игру Петровича – тот явно охотится за очень крупной рыбкой.

Ника сидела на кровати, по-детски поджав под себя коленки. Она всегда так делала, когда была чем-то расстроена.

Я попыталась разрядить обстановку и принесла нам кофе со свежими булочками. Пекарня находилась прямо напротив отеля. Ника даже не притронулась. Отхлебнув немного горячего напитка, я задумалась. В этой истории было много странного.

— Ник, а не съездить ли нам к родителям Валентины? Ты говорила, они живут недалеко, в соседнем поселке! Заодно узнаем, в каком детском доме дети. Бабушка с дедушкой это наверняка должны знать.

Она кивнула и стала быстро натягивать джинсы и водолазку. Я последовала ее примеру.

— Только, Жень, они старенькие уже, – вздохнула Ника. – Не знаю, насколько удастся с ними поговорить.

— Как так? – озадачилась я. Нике чуть за тридцать. Ее подруге, наверное, примерно столько же было.

— Она поздний, долгожданный ребенок, ее маме уже за сорок было, – пожала плечами Вероника. – Но все равно давай съездим, что-то да расскажут.

Мы запрыгнули в машину. Я завела мотор, и автомобиль неспешно поколесил по асфальтированной дороге. Через сорок минут мы были на месте.

Небольшой деревянный домик со старой обшарпанной крышей. Он совсем покоробился. Было заметно, что давно уже никто не прилагал усилия для того, чтобы здесь было уютно. Старая вишня, ветки которой лезли в окна, да сломанный забор. Вот и вся достопримечательность.

На лавочке во дворе сидела сгорбленная старушка. Вся одежда ее напоминала лохмотья. Трясущимися руками она держала какую-то фотографию.

— Вера Петровна, здравствуйте, помните меня?