Книга О чем молчит диктофон, страница 90 – Марина Серова

Внезапно проснувшись, я не сразу поняла, где я, собственно, нахожусь. В комнате было совсем светло, и я решила, что отключилась всего лишь на полчаса. Однако дисплей телефона, который я немедленно ухватила, безжалостно сообщал, что сейчас половина восьмого утра. Немыслимо позднее для меня время пробуждения. Вцепившись в телефон, я помчалась в ванную приводить себя в порядок, по пути проверяя новые уведомления. От Векшина по-прежнему никаких вестей. И вообще ничего интересного.

После ванной я спустилась вниз, чтобы наскоро перекусить все теми же тостами и кофе. Как все-таки хорошо, что я неприхотлива в этом отношении, иначе от столь однообразного питания впору было бы впасть в депрессию. Я уже наливала себе вторую чашку, когда внезапно ожил телефон. Векшин!

— Женя, срочно хватай Ястребова и прямиком в больницу! – приказал он без всяких предисловий. – Поздняков очнулся.

Я стремительно понеслась вверх по лестнице, прижимая телефон к уху, и лишь через полсекунды сообразила, что Поздняков – не кто иной, как Вячеслав.

— Женя, поторопитесь, – настойчиво продолжал Векшин. – Он сказал, что будет говорить только при Ястребове. Иначе не видать нам его показаний. Врач утверждает, что он и трех часов не протянет, так что не мешкай, прошу тебя!

— Слушаюсь, – отозвалась я на автомате, и мне показалось, что Виктор, прежде чем отсоединиться, язвительно усмехнулся.

Я подлетела к двери возле балкона и без стука ворвалась в кабинет. Ястребов сидел за письменным столом, глядя в ноутбук. При моем появлении он резко обернулся, недоуменно уставившись на меня, словно за это время напрочь позабыл, кто я, собственно, такая.

— Скорее в машину! – прокричала я. – Вячеслав очнулся и зовет вас. Времени очень мало, скорее, а то можем не успеть!

Ястребов немедленно вскочил, а я развернулась и вылетела из кабинета. Чуть ли не кубарем я спустилась по лестнице, Ястребов почти не отставал. Во дворе одиноко стоял «Форд» Вячеслава, но Ястребов, не раздумывая, вывел из гаража свое авто, на котором вернулась из отеля Вика.

Мы мчались в Центр медицины катастроф, Ястребов аккуратно вел машину, при этом используя любую возможность, чтобы сократить путь и сэкономить время. Я мысленно отметила, что он неплохой водитель.

Менее чем через полчаса мы были на месте, подъехав прямо к отделению реанимации, как проинструктировал меня Векшин. Наскоро облачившись в белые халаты и бахилы, мы быстро прошли на второй этаж, где находилась палата реанимации. Возле нее нас уже поджидал Векшин, тоже в белом халате, рядом с ним стоял хмурый озабоченный врач. Я сразу оценила обстановку – врач явно не питал иллюзий относительно своего пациента, так что отчасти его мрачность объяснялась тем, что положение Вячеслава было безнадежно. Так что доктора вполне можно понять – осознание того, что ты не в силах помочь, оптимизма не добавляет.

Увидев врача, Ястребов бросился к нему:

— Скажите, доктор, как он? Он будет жить? – Ястребов буквально забросал доктора вопросами, забыв поздороваться с ним и Векшиным. Врач, слегка оторопев от такого напора, отступил на пару шагов назад.

— Вы его родственник?

— Это тот самый Кирилл Борисович Ястребов, с которым жаждет пообщаться пациент, – пояснил Векшин.

— Я, можно сказать, его работодатель, – счел нужным добавить Ястребов. – Точнее, Вячеслав мой телохранитель. Ответьте, шансы у него есть? – Он вновь подступил к врачу.