Книга Жизнь как триллер, страница 27 – Марина Серова

— Может, и так, — пожала плечами Эмилия. — Только я могу поспорить на что угодно, что ее новая книга не произведет впечатления на читателей. Скорее всего, аудитория будет разочарована, и о Рудовской забудут.

— Я об этом и не подумала, — произнесла я и добавила: — А вы знаете, только скажу вам по секрету… Рудовской кто-то угрожает — ей шлют анонимные письма, недавно даже на нее напали… Может, это связано с ее новым романом?

— Страсти какие, — поморщилась Разина. — Хотя это весьма закономерно. И я даже догадываюсь, кто ей пишет эти письма!

— Серьезно? — я насторожилась.

«Эмилия владеет какой-то информацией по делу Рудовской?»

— Да, — кивнула та. — Такие случаи — не редкость. Скорее всего, это сумасшедшие фанаты Рудовской, таких полно у каждого публичного человека. Вы слышали о недавнем покушении на одну актрису? Так вот, некто облил несчастную кислотой, девушку доставили в больницу, ей сделали огромное количество пластических операций. Оказалось, что это сделал один парень, который был маниакально влюблен в актрису. Он писал ей письма — сперва любовного содержания, потом — с угрозами, а когда понял, что девушка его игнорирует, подкрался и привлек ее внимание таким жутким способом. Парень этот в тюрьме, но актриса вряд ли станет такой же, как раньше. Лицо ей немного подправили, но красавицей ее уже не назовешь… Ужасная история, увы, такое встречается часто.

— Полагаете, и у Рудовской есть сумасшедший фанат, который может подкараулить ее в темном переулке? — спросила я.

Разина пожала плечами.

— Естественно. И у меня есть подобные чокнутые читатели, которые уверены, что я готова завести роман с первым встречным для того, чтобы найти вдохновение для новой книги. О, если бы вы знали, что мне пишут! Честно скажу, некоторые письма я даже использовала в своих книгах — такое вряд ли сочинишь.

— И вас это не напугало? — удивилась я. — Учитывая случай с кислотой…

— Вначале я, конечно, пришла в ужас, — призналась Разина. — Думала, мне грозит серьезная опасность. Я даже собиралась нанять телохранителя, но до этого дело не дошло. Кроме писем, этот человек никак себя не проявлял, поэтому я даже привыкла, меня вся ситуация начала веселить. Надеюсь, что и Рудовской ничего не угрожает — хотя вы говорите, на нее напали? Это правда?

— Правда, — кивнула я. — Подкараулили в темном переулке. Но это она мне по секрету сказала, так что вы меня не выдавайте!

— Тогда только в полицию обращаться, — заявила Разина. — Другого варианта я не вижу. Письма — это одно, а вот нападение — уже совсем другое, это может быть опасно…

Краев подлил Эмилии в фужер шампанское, писательница вспомнила о своем спутнике. Она с улыбкой поблагодарила его и сделала глоток игристого.

— Если вы не возражаете, мы с Эмилией погуляем по залу, посмотрим картины, — оборвал наш разговор Краев. — Выставка заслуживает внимания.

— Да-да, конечно, простите, что отвлекла вас! — воскликнула я. — Хорошего вам вечера!

Мне оставалось поговорить только с Берестовым, который не отходил от своей жены. Я направилась в сторону художницы, беседовавшей с каким-то мужчиной в белой рубашке и черных брюках.

Проходя мимо Рудовской, которая по-прежнему ворковала с Олегом, я вдруг остановилась — до меня донесся их приглушенный разговор.