Книга Зона отчуждения, страница 9 – Марина Серова

А на первые заработанные деньги они, конечно же, пойдут в магазин, накупят много красивой одежды, потом в парикмахерскую и кино. Ведь мама тысячу лет нигде не была. Вот тогда начнется совершенно новая, счастливая и спокойная жизнь, Катя в этом была просто уверена.

Очнувшись от мечтаний, девушка взглянула на мать. Та уже какое-то время тормошила ее за плечо.

— Ладно, что ты там про работу говорила? – Тамара перестала причитать и обратилась к дочери. Попробовала улыбнуться, но на уставшем, измученном лице это выглядело как оскал бедного затравленного зверька.

Катя открыла ноутбук и стала увлеченно рассказывать ей о вакансии, на которую наткнулась.

Я смотрела на них и не смела отговаривать от этой безумной затеи. Возможно, там им будет спокойнее, чем здесь и сейчас. А может быть, и правда этот «Вечный путь» – не очередной фейк, а попытка восстановить землю после аварии. В самом деле, огромная территория, неплохие климатические условия. Уровень радиационного фона, судя по тому, что публикуют в интернете, уже вернулся в норму. Из опасностей – одичавшие и собственно дикие животные, да и все.

Катя, продолжая убеждать мать, машинально щелкнула мышкой, и открылась ее страничка в соцсетях.

Я присмотрелась: знакомая мордашка. На фотографии Катя. В глаза бросилась фотография. На ней Екатерина стояла с одногруппниками. Среди них была и Соня – дочь моего потенциального клиента, с которым сегодня вечером у меня назначена встреча.

— Кать, кто это?

— Сонька. Учились вместе!

— Почему учились?

— Да она бросила месяц назад! Ее отчислять хотят! Спуталась с каким-то неформалом. Говорят, нелегально деньги зарабатывает!

— Это как? – поинтересовалась я.

— Он – сталкер! Ездит в Зону отчуждения, а найденные вещи продает на черном рынке.

— И что, прям так часто ездит? – недоумевающе спросила я. – Там навскидку полторы тысячи километров. Только на бензин в обе стороны чуть не минимальную зарплату спустить потребуется.

— Они вдвоем с кем-то, – пожала плечами Катюша. – Говорят, сутки-двое, меняясь за рулем, добираются. Ну и вывозят, получается, барахло в нормальных объемах – наверное, выгодно. И вообще, он странный какой-то. Бледный, как покойник! Ну и вообще, на мертвеца похож. Может, колется или пьет, непонятно!

— С чего ты взяла?

— Глаза у него стеклянные! И дружки специфичные. Все как на подбор. Татуированные придурки.

Я кивнула.

— А что еще говорят?

— Я не знаю. Вообще, не хочу об этом. Давайте сменим тему.

— Кать, так чего же ты не расскажешь Евгении, что вы с Соней раньше лучшими подругами были? – Мама растерянно смотрела на дочь.

— Нечего рассказывать, были да сплыли! У нее теперь другая компания и другие интересы.

— Кать, проводи меня, мне пора! – Я спешно засобиралась и утянула за собой девчонку.

Было заметно, что многого она при матери не расскажет. А мне необходима была вся информация, которой владела Катерина.

Я попрощалась с Тамарой, с Катей мы вышли на улицу.

— Ну, колись давай. Я маме не рассказала про Владика, а ты мне за это информацию гони. Пойдем, лимонадом тебя угощу, заодно и поговорим.

Девочка кивнула, и мы двинули к толстой тетке-продавщице, которая сидела у бочки с лимонадом и ела мороженое, увлеченно тыкая пальцем в экран телефона. Не работа – а мечта!